Давайте вместе передадим в храм Крест!

Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 33 глава


Рассказы о помощи Божией - 6

Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 33 глава

Здравствуйте, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

Сегодня мы размещаем 33-ю главу из сборника рассказов Марины М. о её духовной жизни. Данная глава более назидательная, чем повествовательная. Она содержит в себе наставление святых отцов о том, ка нужно правильно молиться.

(Предыдущие главы читайте на странице сайта: Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 28-31 главы)

Окончание

33 глава

О молитве. Как важно молится внимательно, сердцем, а не только устами с небрежением. 

Когда, я грешница, исполняла епитимию в 25 лет, то лукавый всячески пытался ночью нападать на меня, чтобы я во сне осквернилась. Так в одно из искушений, только с помощью Благодати Господа, мне удалось распознать козни врага рода человеческого. Я стала молиться, читать псалом 90, но быстро-быстро. Боялась не успеть прочитать, читала так быстро, что сама мало понимала, что произносила. К огромному моему удивлению, вдруг, услышала, как бес подхватил псалом и начал тоже читать. Он его знал наизусть, но читал быстро-быстро – быстро, еще быстрее, чем я. А сам так возгордился, что знает тоже, но читал так, как бы поверхностно, словами разбрасывался, как из пулемета и так сильно улыбался, во весь рот и тщеславился. Слова молитвы не проникали в его разум, во внутрь. Прочитав, он стоял и смотрел на меня довольный. Я была очень удивлена, подумав, что надо же бесы тоже молитвы знают. Только читают, как тараторки….
Бес исчез. Господь, вразумил меня, что быстро молятся только падшие ангелы. А мы им уподобляемся, совершая неправильную молитву, лишь бы прочитать, лишь бы вычитать правило, побыстрее, не понимая и не вникая во слова и смысл. Я поняла, падшая, что молитва должна идти через сердце, горящее огнем любви ко Господу, со слезным покаянием. Молитвой нужно жить, дышать. Мы должны понимать каждое слово, о чем молимся и просим Господа. Медленно! Как бы целуя каждое слово молитвы с благодарностью великой ко Господу за наше спасение! Всех любить, всех прощать. Особенно на молитве, враг рода человеческого пытается нам напомнить все обиды, как никогда. Нужно отсекать такие мысли. Стыдно мне за себя. Прости, прости, прости Господи!

« Мы должны держать свой ум во аде, считать себя хуже всех и не отчаиваться. – Святой Силуан Афонский». Какие истинные слова. А если мы любим Господа, горячим своим сердцем и душой, всею своей крепостию, считая себя великими грешниками, с плачем покаянным, простив всех, с благодарностью Господу за Его милость и великие Благодеяния, то душа уже, как бы не на земле предстоит, а во Христе! И уже никакие посторонние мысли не одолевают на молитве , все сгорает в пламенном огне любви к Богу Сладчайшему!
Господи, научи нас молиться, любить, верить, всех прощать, каяться, жизнь свою посвятить тебе, жить Тобой, дышать Тобой, отдать Тебе свое сердце! Жизнь тебе свою отдать, Господи, за Тебя и за всех людей. Я хуже всех… Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного(ую). Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу! Аминь.

Святой Феофан Затворник хорошо написал о молитве в своей книге»Четыре слова о молитве» следующее:
Действие молитвы у православных христиан раньше было признаком жизни духовной, — и они именовали ее дыханием духа. — Есть дыхание в теле, — живет тело; — прекратится дыхание, — прекращается жизнь. Так и в духе. Есть молитва, — живет дух; нет молитвы, — нет жизни в духе.

Не всякое однакож совершение молитвы или молитвословие есть молитва. — Стать пред иконою — дома, или здесь — и класть поклоны — не есть еще молитва, а принаддежность молитвы; читать молитвы на память, или по книжке, или слушать другого читающаго их — еще не есть молитва, — а только орудие или способ обнаружения и возбуждения ее. Сама молитва есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу, — чувства самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прощения, усердного припадания, сокрушения, покорности воле Божией и проч. Вся забота наша должна быть о том, чтоб, во время наших молитвословий, сии и подобныя им чувства наполняли душу нашу, чтоб, когда язык читает молитвы, или ухо слушает, а тело кладет поклоны, сердце не было пусто, а в нем качествовало какое-либо чувство, к Богу устремленное. Когда есть сии чувства, молитвословие наше есть молитва, а когда нет, — оно не есть еще молитва.

Кажется, что бы проще и естественнее для нас, как не молитва, или сердца к Богу устремление? А, между тем, оно не у всех и не всегда бывает. Его надо возбудить и возбужденное укрепить, или, что то же, надо воспитать в себе дух молитвенный. Первый к сему способ есть — читательное, или слушательное молитвословие. Совершай, как следует, молитвословие, — и непременно возбудишь и укрепишь восхождение в сердце твоем к Богу, или войдешь в дух молитвенный.

В молитвенниках наших помещены молитвы св. отцев — Ефрема Сирианина, Макария Египетскаго, Василия Великого, Иоанна Златоуста и других великих молитвенников. Будучи исполняемы духом молитвенным, они изложили внушенное сим духом в слове и передали то нам. В молитвах их движется великая сила молитвенная, и кто всем вниманием и усердием приникает в них, тот, в силу закона взаимодействия, непременно вкусит силы молитвенной, по мере сближения настроения своего с содержанием молитвы. Чтоб молитвословие наше сделать нам действительным средством к воспитанию молитвы, надо так совершать его, чтобы и мысль и сердце воспринимали содержание молитв, составляющих его. Укажу для сего три самых простых приема: не приступай к молитвословию без предварительнаго, хотя краткаго, приготовления, — не совершай его кое-как, а со внпманием и чувством, и не тотчас по окончании молитв переходи к обычным занятиям.

Пусть молитвословие есть у нас самое обычное дело, но никак нельзя, чтоб оно не требовало приготовления. Что обычнее читания или писания для умеющих читать и писать? — между тем, однакож, садясь писать или читать, не вдруг начинаем дело, а медлим несколько пред тем, по крайней мере, столько, чтоб поставить себя в пригодное положение. Тем паче необходимы пред молитвою приготовительные к молитве действия,- особенно тогда, когда предшествовавшее занятие было совсем из другой области, нежели к какой относится молитва.
Итак, — приступая к молитвословию, утром или вечером, постой немного, или посиди, или походи, и потрудись в сие время отрезвить мысль, отвлекши ее от всех земных дел и предметов. Затем помысли, кто Тот, к Кому обратишся ты в молитве, и кто ты, имеющий начать теперь сие молитвенное к Нему обращение, — и соответственное тому возбуди в душе настроение самоуничиженного и благоговейным страхом проникнутого предстояния Богу в сердце. В этом все приготовление — благоговейно стать пред Богом, — малое, но немалозначительное. Тут полагается начало молитвы; доброе же начало — половина дела.
Так установившись внутренно, стань затем пред иконою и, несколько положив поклонов, — начинай обычное молитвословие: слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! — Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, прииди и вселися в ны и проч. Читай неспешно, — во всякое слово вникай, и мысль всякаго слова до сердца доводи, сопровождая то поклонами. В этом все дело читания молитвы, Богу приятного и плодоносного. Вникай во всякое слово и мысль слова до сердца доводи, — иначе — понимай, что читаешь и понятое чувствуй. Других правил не требуется. — Эти два — понимай и чувствуй, исполненные как следует, украшают всякое молитвословие полным достоинством и сообщают ему все плодотворное действие. Читаешь: очисти ны от всякия скверны, — возчувствуй скверноту свою, возжелай чистоты, и уповательно взыщи ее у Господа. Читаешь: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, — и в душе своей всем прости, и сердцем все всем простившим проси себе у Господа прощения. Читаешь: да будет воля Твоя, — и в сердце своем совершенно предай Господу участь твою и безпрекословную изяви готовность благодушно встретить все, что Господу угодно будет послать тебе. Если будешь так действовать при всяком стихе молитвы твоей, то у тебя будет надлежащее молитвословие.

Чтоб успешнее можно было совершать его таким образом, — вот что сделай: 1) имей молитвенное правило, с благословения духовного отца твоего, — не большое, такое, которое мог бы ты исполнять неспешно, при обычном течении твоих дел; 2) прежде чем молиться, в свободное время вчитывайся в молитвы, входящия в твое правило, пойми полно каждое слово и прочувствуй его, чтоб тебе наперед знать, что при каком слове должно быть у тебя на душе, а еще лучше, если положенные молитвы заучишь напамять. Когда сделаешь так, то во время молитвословия легко тебе будет понимать и чувствовать. Останется одно затруднение: мысль летучая все будет отбегать на другие предметы. Тут вот что надо: 3) надо употребить напряжение на сохранение внимания, зная наперед, что мысль отбегать будет.

Потом, когда во время молитвы она отбежит, — возврати ее; опять отбежит, — опять возврати; — так всякий раз. Но всякий же раз, что прочтено будет во время отбегания мысли, — и следовательно, без внимания и чувства, — снова прочитывать не забывай; — и хоть бы мысль твоя несколько раз отбегала на одном месте, несколько раз читай его, пока не прочтешь с понятием и чувством. Одолеешь однажды это затруднение, — в другой раз, может быть, оно не повторится, или повторится не в такой силе. — Так надо поступать, когда мысль отбегает и рассеевается. Но может быть и то, что иное слово так сильно подействует на душу, что душе не будет хотеться простираться далее в молитвословии, и хоть язык читает молитвы, а мысль все отбегает назад, к тому месту, которое так подействовало на нее. — В таком случае: 4) остановись, не читай далее; а постой вниманием и чувством на том месте, попитай им душу свою, или теми помышлениями, которые оно будет производить. — И не спеши себя отрывать от сего состояния; — так что, если время не терпит, оставь лучше недоконченным правило, а этого состояния не разоряй. Оно будет осенять тебя, может быть, и весь день, как Ангел-Хранитель! Такого рода благодатные воздействия на душу во время молитвословия означают, что дух молитвы начинает внедряться, и что, след., сохранение сего состояния есть самое надежное средство к воспитанию и укреплению в нас духа молитвенного.

Наконец, кончишь свое молитвословие, — не тотчас переходи к занятиям каким-либо, а тоже, немного хоть постой и подумай, что это тобою совершено и к чему тебя сие обязывает, стараясь, если дано что восчувствовать во время молитвы, сохранить то и после молитвы. Впрочем, если кто точно совершит свое молитвословие, как следует, тот и сам не захочет скоро озабочиваться делами. — Таково уж свойство молитвы! Что предки наши говорили, возвратясь из Царьграда: кто вкусит сладкого, не захочет горького; то сбывается со всяким, хорошо помолившимся во время своего молитвословия. И ведать должно, что вкушение сей сладости молитвы и есть цель молитвословия, — и что если молитвословие воспитывает дух молитвенный, то именно чрез сие вкушение.

Если будете исполнять сии немногие правила, то скоро узрите плод труда молитвенного. А кто исполняет их и без сего указания, конечно, уже вкушает сей плод. Всякое модитвословие оставит след молитвы в душе, — непрерывное продолжение его в том же порядке вкоренит ее, а терпение в сем труде привьет и дух молитвенный. Его ж да дарует вам Господь, молитвами Пречистой Владычицы нашей Богородицы!
Это я указал вам первый, начальный способ воспитания духа молитвенного, — т.е, сообразное со своим назначением совершение молитвословия, — дома утром и вечером и здесь в храме. Но это — не все еще. Другой способ, если Бог поможет, укажу завтра. Аминь.

Вчера я показал вам один способ воспитания в себе духа молитвенного, именно: сообразное со своим назначением совершение наших молитвословий. Но здесь полагается только начало науке молитвенной, надо идти далее. Припомните, как учатся, напр., языкам. Сначала заучивают слова и обороты речи по книгам. Но на этом одном не останавливаются, а стараются помощию его доходить, и действительно доходят до того, что сами, без пособия заученнаго, ведут правильно долгую речь на изучаемом языке. Так надо поступать и в деле молитвы. Навыкаем мы молиться по молитвенникам, — молясь посредством готовых молитв, переданных нам Господом и святыми отцами, преуспевшими в молитве. Но на этом одном останавливаться не должно; надо далее простиратся и, навыкнувши умом и сердцем обращаться к Богу с стороннею помощию, надо делать опыты возношения к Нему — и своего собственнаго, доходить до того, чтоб душа сама своею, так сказать, речью вступала в молитвенную беседу с Богом, сама возносилась к Нему, и Ему себя открывала и исповедывала, что есть в ней и чего желательно ей.
И сему надо учить душу. Укажу вам коротко, что должно делать, чтоб успеть в сей науке.
И навык с благоговением, вниманием и чувством молиться по молитвенникам к сему же ведет. Ибо как из сосуда — переполненного — сама собою изливается вода; так из сердца, посредством молитвословий исполнившегося святых чувств, сама собою начнет исторгаться своя к Богу молитва. Но есть и особые, к сей исключительно цели обращенные, правила, которые и да положит себе исполнять всякий, желающий успеха в молитве.
Отчего это, скажите, сколько лет иногда молятся по молитвенникам — и все еще не имеют молитвы в сердце? — Между прочим, думаю, оттого, что только в то время несколько и напрягаются возноситься к Богу, когда совершают молитвенное правило; во все же прочее время и не вспомнят о Боге. Кончат, напр., свои утренние молитвы, и думают, что в отношении к Богу все тем и исполнено; затем целый день — только дело за делом, — а к Богу и не обратятся; разве к вечеру придет на мысль, что вот опять скоро надо становится на молитву и совершать свое молитвословие. От сего бывает, что если и дает Господь какое доброе чувство утром, его заглушает суета и многодельность дня. Оттого же и вечером не бывает охоты молиться, — человек никак не совладает с собою, чтобы хоть немного умягчить свою душу, и молитва вообще худо спеется и зреет. Вот эту неправость (не всеобщую ли почти?) и надобно исправить; т.е., надо сделать так, чтоб душа не тогда только к Богу обращалась, когда стоишь на молитве; но и в продолжение всего дня, сколько можно, непрерывнее возносилась к Нему и пребывала с Ним. Для сего —
Первое — надобно в продолжение дня чаще к Богу из сердца взывать краткими словами, судя по нужде души и текущим делам. Начинаешь что, — например, — говори: благослови, Господи! Кончаешь дело, — говори: слава Тебе, Господи, — и не языком только, но и чувством сердца. Страсть какая подымется, — говори: спаси, Господи, погибаю. Находит тьма помышлений смутительных, — взывай: изведи из темницы душу мою. Предстоят неправые дела, и грех влечет к ним, — молись: настави мя, Господи, на путь, или, не даждь во смятение ноги моея. Грехи подавляют и влекут в отчаяние, — возопи мытаревым гласом: Боже, милостив буди мне грешному. Так и во всяком случае. — Или просто почасту говори: Господи, помилуй; Владычице Богородице, помилуй мя, Ангеле Божий, хранителю мой святый, защити меня, или другим каким словом взывай. Только сколько можно чаще делай сии воззвания, всяко стараясь, чтоб они из сердца исходили, как бы выжатые из него. Когда будем так делать, частые будут у нас совершаться умные к Богу восхождения из сердца, частые к Богу обращения, частая молитва, а это учащение сообщит навык умного с Богом собеседования.
Но чтоб душа так взывать стала, надобно наперед заставить ее все обращать во славу Божию, — всякое свое дело, большое и малое. И это есть второй способ, как научить душу чаще днем обращаться к Богу. Ибо если положим себе в закон исполнять сию заповедь Апостольскую, чтоб вся во славу Божию творить, даже «аще ямы или пиемы» (1 Кор. 10, 31); то непременно, при каждом деле вспомним о Боге, и вспомним не просто, а с опасливостию, как бы не поступить в каком случае неправо и не оскорбить Бога каким-либо делом. Это и заставит со страхом к Богу обратиться и молитвенно просить помощи и вразумления. Как мы почти непрестанно что-либо делаем, то почти непрестанно будем к Богу обращаться молитвенно, и, следовательно, почти непрерывно проходить науку молитвенного в душе к Богу возношения.
Но чтобы и это, т.е. делание всего во славу Божию, душа исполняла как должно, надобно настроить ее к сему с раннего утра, — с самаго начала дня, прежде чем изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера. Настроение сие производится Богомыслием. И это есть третий способ обучения души к частому обращению к Богу. Богомыслие есть благоговейное размышление о Божественных свойствах и действиях и о том, к чему ведение их и их к нам отношение нас обязывает, — есть размышление о благости Божией, правосудии, премудрости, всемогуществе, воздесущии, всеведении, о творении и промышлении, об устроении спасения в Господе Иисусе Христе, о благодати и слове Божием, о св. таинствах, о Царстве Небесном. — О каком из сих предметов ни стань размышлять, размышление сие непремено исполнит душу благоговейным к Богу чувством. Стань размышлять, напр., о благости Божией, увидишь, что ты окружен милостями Божиями и телесно, и духовно, и разве только камень будешь, чтоб не пасть пред Богом в излиянии уничиженных чувств благодарения. Стань размышлять о вездесущии Божием, — уразумеешь, что ты всюду пред Богом, и Бог пред тобою, и не можешь не исполниться благоговейным страхом. Стань размышлять о всеведении Божием, познаешь, что ничто в тебе не сокрыто от ока Божия, и ненременно положишь быть строго внимательным к движениям сердца своего и ума, чтоб не оскорбить как-нибудь всевидящаго Бога. Стань рассуждать о правде Божией, — и уверишься, что ни одно худое дело не останется без наказания, и непременно положишь очистить все грехи свои сердечным пред Богом сокрушением и покаянием. Так, о каком свойстве и действии Божием ни стань рассуждать, всякое такое размышление исполнит душу благоговейных к Богу чувств и расположений. Оно прямо к Богу устремляет все существо человека и есть потому самое прямое средство к тому, чтобы приучить душу к Богу возноситься. Самое приличное и удобное для сего время есть утро, когда душа еще не обременена множеством впечатлений и деловыми заботами, и именно, — после утренней молитвы. Кончишь молитву, сядь, и с освященною в молитве мыслию начинай размышлять ныне об одном, завтра о другом Божием свойстве и действии и соответственное тому в душе произведи расположение. «Иди, — говорил святый Димитрий Ростовский, — иди, святое богомыслие, и погрузимся в размышдение о велпких делах Божиих», и проходил мыслию или дела творения и промышления, или чудеса Господа Спасителя, или Его страдания, или другое что, растрогивал тем сердце свое и начинал изливать душу свою в молитве. Так и всякий может делать. Труда немного, желание только и решимость надо; а плода много.

Так вот три способа, как, кроме молитвеннаго правила, научить душу молитвенно к Богу возноситься, именно: посвящать утром несколько времени на богомыслие; всякое дело обращать во славу Божию, и часто обращаться к Богу краткими воззваниями. — Когда утром хорошо будет совершено богомыслие, оно оставит глубокое настроение к помышлению о Боге.

Помышление о Боге заставит душу всякое действие свое и внутреннее и внешнее осторожно содевать и во славу Божию обращать. А то и другое — в такое поставят душу положение, что из нее почасту будут исторгаться молитвенные воззвания к Богу. — Эти три — богомыслие, всего во славу Божию творение и частыя воззвания суть самыя действительныя орудия умной и сердечной молитвы. Всякое из них возносит душу к Богу. Кто положил упражняться в них, тот скоро приобретет навык восхождения полагать в сердце своем к Богу. Труд в сем походит на восход на гору. Чем выше подымется кто на гору, тем свободнее и легче дышит. Так и здесь, чем больше кто навыкает показанным упражнениям, тем выше подымет душу, и чем выше подымется душа, тем свободнее будет действовать в ней модитва. Душа наша по природе есть обитательница горнего мира Божественнаго. Там бы ей следовало быть неисходно и мыслию и сердцем; но груз земных помышлений и пристрастий влечет и тяготит ее долу. Показанные способы отрывают ее от земли мало-помалу, а там и совсем оторвут. Когда же совсем оторвут, тогда душа вступит в свою область и будет сладостно обитать горе — здесь сердечно и мысленно, после же и самым существом своим сподобится пред лицем Бога пребывать в ликах ангелов и святых. — Чего да сподобит всех вас Господь благодатию Своею. Аминь.

Слово III 

Объяснил я вам коротко два вида или две степени молитвы, именно: молитву читательную, когда молимся Богу чужими молитвами, и молитву свою мысленную, когда умно возносимся к Богу чрез богомыслие, посвящение всего Богу и частыя воззвания к Нему из сердца.
Но это еще не все. — Есть третий вид, или степень молитвы, который и составляет настоящую молитву, и к которому два первые служат только приготовлением. Именно: непрестанное обращение ума и сердца к Богу, сопровождаемое впутреннею теплотою или горением духа. Это — предел, до которого должна дойти молитва, и цель, которую должен иметь в виду всякий молитвенный труженик, чтобы не бесполезно трудиться в деле молитвы.
Припомните, как говорится о молитве в слове Божием, Бдите и молитеся, говорит Господь (Матф, 26, 41). Трезвитеся и бодрствуйте, учит апостол Петр (1 Петр. 5, 8). В молитве терпите, бодрствующе в ней (Кол. 4, 2); непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 17); всякою молитвою и молением молитеся на всяко время духом (Еф, 6, 18), — заповедует апостол Павел, обясняя в других местах и причину, почему так бывает и так должно быть, — потому, говорит, что живот наш сокровен есть со Христом в Бозе (Кол. 3, 3), и что Дух Божий живет в нас (1 Кор. 3, 16), — о Нем же вопием: Авва Отче. — Из сих указаний и заповедей не можете не видеть, что молитва не есть какое-либо однократное, прерывчатое действие, а есть состояние духа, постоянное и непрерывное, подобно тому, как постоянны и непрерывны в теле дыхание и биение сердца.
Поясню вам сие примером. Стоит солнце посреди, а вокруг него ходят все планеты наши, все тяготеют к нему и все непрестанно обращены к нему какою-либо стороною. Но что солнце в мире вещественном, то в мире духовном Бог — умное солнце. Перенеситесь мыслию на небо, что узрите там? Ангелов, кои, по слову Господа, выну видят лице Отца своего небеснаго. Все бесплотные духи и все святые на небе к Богу обращены, на Него устремляют умныя очи свои и оторвать их от Него не хотят, по причине неизреченного блаженства, источаемаго сим лицезрением Божиим. Но что Ангелы и святые делают на небе, то нам надлежит приучаться делать на земле, навыкать ангелоподобному непрестанному молитвенному предстоянию Богу в сердце своем. Кто сего достигнет, тот только соделается настоящим молитвенником. Как же сподобиться такого великого блага?!
Отвечу на это коротко так: надо трудиться в молитве неутомимо, ревниво, уповательно, домогаясь достигнуть, как обетованной земли, горения духа при трезвенном внимании к Богу. Трудись в молитве и — молясь о всем, паче молись о сем пределе молитвы — горении духа, — и верно получишь искомое. Так удостоверяет св. Макарий Египетский, делом понесший труд и вкусивший плода молитвы. «Если, говорит он, не имеешь молитвы, трудись в молитве, и Господь, видя труд твой и по труду терпеливому в ней, как усердно желаешь ты сего блага, подаст тебе сию молитву (Бесед. 19)». Труд только до сего предела. Когда же возгорится огонь, — о коем говорит Господь: огня приидох воврещи на землю и как бы Я хотел, чтоб он скорее возгорелся (Луки, 12, 49), — тогда прекращается труд, начинается легкое, свободное, отраду разливающие молитвование.
Не подумайте, что тут разумеется какое-либо очень высокое, недосягаемое для житейских людей состояние. Нет. Оно точно есть высокое состояние, но достижимо для всех. Ведь и всякий иногда чувствует во время молитвы прилив теплоты и усердия, когда душа, от всего отрешась, глубоко входит в себя и горячо модится Богу. Вот это, по временам бывающее, как бы наитие духа молитвенного, надо довести до постоянного состояния, — и будет достигнут предел молитвы.
Средство к сему, как сказал я, труд молитвенный. Когда трут дерево о дерево, оно согревастся и дает огонь. Так, когда и душу тереть в труде молитвенном, она дает наконец огнь молитвенный. Труд молитвенный составляет должное совершение тех двух видов молитвы, о коих я говорил уже, именно — благоговейное со вниманием и чувством совершение обычных наших молитвословий и потом обучение души часто возноситься к Богу чрез богомыслие, обращение всего во славу Божию и частые взывания к Богу из сердца. Молимся мы утром и вечером: расстояние большое. Если в это только время обращаться к Богу, то, хоть и усердно кто молится, днем или ночью все опять рассеется, и к молитвенному времени душа опять станет холодна и пуста, как прежде. Пусть и опять усердно помолишься, но если опять охладеешь п рассеешся, что пользы?! Это будет значить — созидать да разорять, созидать да разорять; только труд. Если теперь положим себе не только утром и вечером правило молитвенное совершать со вниманием и чувством, но и кроме этого еще упражняться каждый день в богомыслии, каждое дело свое во славу Божию обращать и часто взывать к Богу из сердца краткими молитвенными словами; то этот долгий промежуток от утренней до вечерней молитвы, и обратно, мы наполним частыми к Богу обращениями, частыми молитвенными действиями. Хоть это не будет непрестанная молитва, но молитва очень часто повторяемая, которая чем чаще будет повторяться, тем ближе будет подходить к непрестанной. Всяко этот труд стоит на переходе к сей последней, как необходимая ступень. Ибо положим, что вы исполняете сей труд каждый день, неопустительно, неутомимо, — смотрите, что должно произойти в душе вашей?
Из богомыслия родится страх Божий. Ибо страх Божий есть сам по себе постижение благоговейною мыслию и восприятие чувством бесконечных Божиих совершенств и действий. Из обращения всякаго дела нашего во славу Божию родится памятование о Боге, или хождение пред Богом; ибо хождение пред Богом есть: что бы ты ни делал, помни, что ты пред Богом. Наконец, из частых воззваний к Богу, или иначе из частых исторжений из сердца благоговейных к Богу чувств, родится постоянное теплое или любительное призывание имени Божия. Когда посетят душу сии три: страх Божий, память Божия, или хождение пред Богом, и это любительное обращение сердца к Богу, или любительное лелеяние сладчайшаго имени Господа в сердце; — тогда непременно возгорится в сердце и тот огнь духовный, о коем говорил я сначала, и принесет собою глубокий мир, непрестанное трезвение, живодейственное бодрствование. Человек вступит тогда в то состояние, выше которого ему на земле и желать не нужно и которое есть истинное предначатие блаженного состояния, ожидающаго всех в будущем. Тут делом исполняется то, что говорил Апостол: живот наш сокровен есть со Христом в Бозе (Кол. 3, 3).
Сих трех и добивайтесь в молитвенном труде вашем. Они — сами награда труда и вместе ключ от сокровеннаго храма Царствия Небеснаго. Отворивши ими дверь, входят внутрь, приводятся к подножию престола Божия и от Отца небеснаго сподобляются одобрительнаго слова, прикосновения и объятия, ради коего вся кости рекут: Господи — Господи! Кто подобен Тебе? О сем-то и молись в молитвенном труде и воздыхай каждый: когда прииду и явлюся лицу Твоему, Господи? Взыска Тебе лице мое, лица Твоего, Господи, взыщу.
Желающему знать, как усовершиться в сих трех: страхе Божием, памяти Божией и сем любительном непрестанном призывании имени Божия — коротко отвечу: начни искать, — и само дело научит, как найти; держись только одного закона: все то отстранять, что мешает им, тому всему усердно прилежать, что благоприятно им. И сему различению дело научит. Приложу только к сему указанию следующее:
Когда начнете вы в сердце своем себя так иметь, как имеет себя тело, со всех сторон обнимаемое теплотою, или когда начнете себя держать так, как кто держит себя пред большим лицом, со страхом и вниманием, как бы не оскорбить его чем, несмотря на позволение ходить и действовать свободно, или увидите, что в душе вашей начинает то же бывать к Господу, что бывает у невесты к возлюбленному жениху; тогда ведайте, что близ есть, при дверех сокровенный Посетитель душ наших, и внидет и возвечеряет в нас с вами.
И сих немногих признаков, думаю, достаточно в руководство для ревностных искателей. Все же сие сказано только с тою целью, чтоб те из вас, кои усердствуют в молитве, знали последний предел молитвы и, мало потрудившись и малаго достигнув, не подумали, что всего достигли, — не ослабли от того в труде, и тем не положили преграды дальнейшим восхождениям по степеням молитвы. Как по большим дорогам ставят столбы, чтоб идущие и едущие знали, сколько прошли и проехали, и сколько еще остается; так в духовной нашей жизни есть своего рода указания, определящие степень совершенства жизни, кои и обозначаются затем, чтоб ревнующие о совершенстве, зная, докуда дошли и сколько остается пройти, не останавливались на полдороге и тем не лишали себя плода трудов, который, может быть, тут и есть, сделай только два или три поворота.
Заключу слово мое усердною молитвою, да дарует вам Господь разум о всем, да все достигнете в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова. Аминь.

Окончание

Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 22-24 главы

Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 25-27 главы

Помощь Господа Бога. Рассказы Марины М. 28-31 главы

Окончание

<< На главную страницу          Непридуманные истории >>

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрика Великого поста
На рубрику Великого поста >>

В понедельник и четверг мы отправляем интересную страничку с забавными фактами, мудрыми советами, добрым юмором и кратким поучением.
Подписывайтесь :)

Записки в Храм
Требы (записки и свечи) - О здравии Молебен (записки и свечи) - О здравии Требы (записки и свечи) - О упокоении Молебен святителю Николаю Чудотворцу Молебен - молитва святой Матроне Московской
Рубрики сайта «Семья и Вера»
Святая Матрона — наша заступница!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: