Последнее обновление: 17 Август 2017 в 1:00
Подпишитесь на RSS
rss Подпишитесь на RSS, чтобы всегда быть в курсе событий.

Церковная лавка

Православный интернет магазин

Пояс Пресвятой Богородицы, заказать

Иконы в киоте. Купить. Церковная лавка. Православный интернет магазин

Святыни блаженной Матроны

Святая Матрона

Рубрика святой Матроны Московской

Письма-записки, цветы и свечи, к мощам блаженной Матроны

10 августа 2017

“СВЯТАЯ-СВЯТЫМ!”. Глава 3-я

Святая-святым. Книга первая

“СВЯТАЯ-СВЯТЫМ!”. Глава 3-я
Художественная книга монаха Варнавы (Санина)

Здравствуйте, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

Перед Вами 3-я глава книги “Святая-Святым!” известного российского писателя и поэта монаха Варнавы (Санина).

Святая-Святым. Роман

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

1

Стас вдруг почувствовал себя рыцарем…

            Что может быть страшнее родительского наказания? Только одно – ожидание этого наказания!

Под этим Стас подписался бы прямо пальцем на пыльном карнизе.

Третий час он сидел в любимой, но уже без плеера, позе у раскрытого окна, дожидаясь отца.

Улица была пуста и равнодушна к его терзаниям. Чирикали беспечные воробьи. Гоготали встревоженные чем-то гуси. Предвестницы дождя ласточки скользили над пыльной дорогой.

Предвестник порки – ремень лежал на столе.

Мама подчеркнуто громко, как во время ссор с папой, гремела на кухне посудой.

Не зная, чем занять себя, Стас до сладкой боли раскачивал языком молочный зуб. То же он делал с памятью, заново и заново переживая случившееся…

 

… Выйдя из машины, отец обжег его ничего хорошего не сулящим взглядом и, с Ваниной мамой, поспешил к больному.

– С чего ты взял, что он в город уехал? – шепнул Ваня, вставая рядом. – Мы его у колодца встретили!

Что было отвечать – правду? Так Ваня, узнав, что он из страха пред отцом не захотел помочь отцу Тихону, здороваться, наверное бы, перестал! И Нина могла услышать, а ему почему-то вдруг больше всего на свете не захотелось, чтобы она подумала о нем плохо. И он, выкручиваясь, пробормотал, что, кажется, перепутал день, когда отец собирался в город за покупками.

Да его не особо и слушали.

К Ване подбежала Лена. Нина смотрела в сторону отца Тихона. А Макс… Макс, делая вид, что помогает взрослым, незаметно двигал ногой сумку до кустов лопуха. Наконец, он ловко столкнул крест на землю и, наступая на лопух, прикрыл его широченным листом.

«Ай, да Макс! – восхищенно покачал головой Стас. – Спросят, где крест, можно, поискав, «найти» его, а нет – свалить все на спешку: забыли, мол, а теперь ищи свищи!»

Он покосился, не заметил ли это еще кто, и поймал на себе взгляд Нины. В ее испуганных глазах была немая просьба не выдавать брата. Стас вдруг почувствовал себя рыцарем, и успокаивающе улыбнулся ей. Она – благодарно – ему. И эта общая тайна, как показалось Стасу, неожиданно сблизила их.

Тем временем, больной стал понемногу приходить в себя.

– Нужно как можно скорее его – под капельницу! – сказал Ваниной маме отец. – Вы с Максимом поезжайте в медпункт готовить все необходимое, а мы с больным – следом.

– Может, тогда мы прямо через карьер? – предложила Ванина мама.

– Там обвал! – предупредил Макс, недовольный тем, что его отсылают в самый неподходящий момент. – Сегодня утром полберега снесло!

– Ты сам это видел? – насторожился отец.

– Я?! – возмутился Макс. – Да я ехал через карьер, когда всё там рушилось. Не верите, Стаса своего спросите. Он вообще на том месте, что сейчас на дне, стоял!

Отец вздрогнул, открыв рот, чтобы что-то сказать, и… не смог.

Он вдруг напомнил Стасу репродуктор, который он однажды, из любопытства, включил в розетку на 220 вольт. Только тот замолчал навсегда, а отец каким-то чужим голосом сказал:

– Станислав, в машину!

И это «Станислав» понятнее любых угроз объяснило ему всю тяжесть предстоящего наказания. Последний раз отец назвал его Станиславом год назад, перед тем, как выпороть за переправленную на четверку – единицу по математике. Но даже тогда тон был намного мягче…

Стас понуро сел на заднее сидение «Нивы» и, как было велено, положил голову внесенного отца Тихона на колени. Нина и Ваня с Леной в машине не уместились. И он, обернувшись, увидел, как удаляются три фигурки, одна из которых – Ванина – держала, и впрямь забытую за спешкой, сумку отца Тихона…

Хотя водитель старался ехать как можно мягче, машину то и дело встряхивало на ухабах.

– Как самочувствие? – ловя глазами в зеркальце лицо больного, с участием спрашивал отец, и каждый раз в ответ слышалось слабое:

– Слава Богу!..

– Может, остановиться – передохнете?

– Нет-нет, все хорошо! – возражал отец Тихон, но Стас-то чувствовал, как судорожно сжимаются его плечи при каждом толчке!

И все-таки, даже не останавливаясь, они ехали так медленно, что Макс за это  время успел съездить в деревню и обратно. Стас заметил, как он, не доезжая до них, свернул на дорогу, ведущую в карьер, и пулей помчался по ней.

У дома отец попросил водителя остановиться и приказал:

– Станислав, домой!

Хлопотавшая во дворе мама, увидев сына, обрадовалась:

– А вот и рыбак наш вернулся! Много рыбки принес?

Стас кисло улыбнулся в ответ и опустил голову.

– До моего возвращения из дома ни шагу! – донеслось из приоткрытой дверцы.

– А что случилось? – сразу встревожилась мама.

– Сам пусть расскажет! – бросил отец и сердито захлопнул дверцу.

Мама вопрошающе посмотрела на сына:

– Да я… это… мы… – запинаясь, начал Стас, но тут она принюхалась и с ужасом спросила:

– Стасик… ты – куришь?!

Заглавие

2

Отец Тихон, со слабой улыбкой положил руку на грудь и вдруг стал беспокойно ощупывать себя…

«Ку-ка-ре-ку!..»

«Кудах- тах- тах…»

«Васька-а-а! Бежим скорее к конторе!..»

«Не могу. Мамка кур велела кормить! А что случилось?»

«Как! Ты не знаешь? Наши в космос полетели!»

«Как полетели? Когда?!»

«Только что! Дядя Капитон говорит – Юрий Гагарин!»

«Ну и везет же тебе, Юрка – тезка твой полетел!..»

«Ничего, может, новый Василием будет!..»

«Васька, стой! А кто кур кормить будет? Васька-а!..»

- Тихон Иванович!

- Отец Тихон!..

Отец Тихон медленно открыл глаза.

Белые стены. Белый потолок. Белая больничная тумбочка. Капельница… И – две пары встревоженных глаз.

Доносившиеся откуда-то издалека голоса смолкли. Близкие продолжали звать:

– Отец Тихон…

– Тихон Иванович, вы меня слышите?

– Д-да…

– Меня зовут Сергей Сергеевич. Я буду лечить вас. А это – Валентина. Она будет помогать мне.

– Спаси Бог…

– Скоро вам будет лучше. А потом – совсем хорошо. Скажите, когда последний раз с вами такое было?

– Не помню… Давно… Много лет назад… Еще до монастыря.

– А в монастыре?

– Ни разу.

– Удивительный случай! С вашим-то сердцем?

– Да я уж забыл, с какой оно у меня стороны… – отец Тихон, со слабой улыбкой положил руку на грудь и вдруг стал беспокойно ощупывать себя. – Дарохранительница… где дарохранительница?!

– Тихон Иванович! Вам нельзя волноваться!..

– Как нельзя? Да вы что?! В ней же – святые дары!

– Не тревожьтесь, отец Тихон! Её дети мои с собой прихватили… Я видела у них вашу сумку! Черная такая, через плечо носится…

– Нет, дарохранительница маленькая, из красного бархата…

– Ну, так, значит, она в этой большой сумке!

– Скорее… Прошу вас – немедленно пошлите кого-то за ней!

– Зачем кого-то? Я мигом, сейчас, сама!

-Ну, вот, Тихон Иванович, а вы так встревожились…

– И буду тревожиться. Места себе не найду, пока она дарохранительницу не принесет.

– Место ваше теперь одно – кровать! В клинику бы вас сейчас или еще лучше обратно в монастырь. Но вы – нетранспортабельны. Как бы это понятнее объяснить… Вам нельзя теперь ни волноваться, ни сидеть, ни ходить, а только – лежать, лежать и лежать!

– Дышать-то хоть можно?

– Да, но только спокойно и глубоко!

– После того, что я увидел в миру?

– Ну вот, вы опять за своё, даже пульс участился! Я запрещаю вам эти неприятные воспоминания! И со всей ответственностью заявляю, что в вашем случае они приравниваются к самоубийству, которое, насколько мне известно, сурово осуждает церковь.

– И правильно делает!

– Значит, договорились! А теперь, скажите, когда это у вас случилось первый раз?

– В двенадцать лет…

– После чего?

– Не могу… язык не повернется!

– Что сухость во рту?!

– Да нет, я о другом…

– А… вы все о Валентине! Да вот же она!

– И не одна – с вашей дарохранительницей, отец Тихон!

– Ну, слава Богу! Давай её скорее сюда…

– Держите, а я опять ненадолго уйду… Вы пока тут побудете, Сергей Сергеевич?

– Конечно! У нас тут еще – анамнез, диагноз… Как бы это понятнее вам, Тихон Иванович, объяснить… Одним словом, будем заниматься лечением!

– Надеюсь, до огня дело не дойдет?

– Это еще зачем?

– Ну, как это?

Отец Тихон чуть приметно улыбнулся и произнес длинную фразу на красивом певучем языке.

– Не понял? – опешив, уставился на него Сергей Сергеевич.

– Так это же ваш Гиппократ: «Чего не излечивают лекарства, излечивает железо, чего не излечивает железо – излечивает огонь!» Древнегреческий – красивый язык. Хотя… он сказал несколько слов на другом, более суровом, ритмичном языке («Не желают того, о чем не знают!»), лично мне больше нравится латынь. А вам?..

Заглавие

3

Ваня посадил сестру на подоконник и с таинственным видом продолжил…

Эх, – с запоздалым сожалением вздохнул Стас, продолжая вспоминать пережитые недавно события. – И как он мог забыть про «угощение» Макса? Теперь, несмотря на все его оправдания, порки было не избежать.

Стас так надавил языком на молочный зуб, что чуть не подпрыгнул от боли. И этот туда же!.. Он залез двумя пальцами в рот, но решимости довести дело до конца не хватало.

Тогда он спрыгнул с подоконника, прошел в сени и срезал с удочки леску. Все равно, размышлял он, рыбалки теперь не видать, как своих ушей. К тому же, помня, как жалели его родители, когда ему, при помощи суровой нитки, вырывали молочные зубы, он слабо надеялся, что этот последний, хоть чуть, да смягчит наказание.

Лески хватило как раз от окна до двери комнаты.

Морщась от боли, Стас обвязал один конец вокруг шатавшегося зуба, второй зацепил за ручку двери с обратной стороны. Оставалось только позвать маму, чтобы она, рывком отворив дверь, разом покончила с этим делом. Но не успел он крикнуть ее, как под окном появились его друзья.

Ваня с таинственным видом показывал ему сумку отца Тихона, а Лена со страхом таращилась на леску.

Стас развалился на подоконнике и как можно небрежнее, сказал:

– Вот, с детством прощаюсь!..

– А леска зачем? – заморгала Лена.

– Эта что ль? – скосил глаза на леску перед носом Стас. – А я тут рыбу на зуб ловлю!

– Понятно! – заглянув в комнату, усмехнулся Ваня. – Знакомая штука. Рыба ремень называется?

– Ага! – уныло кивнул Стас и взглянул на друга в ожидании сочувствия.

Но Ваня неожиданно позавидовал ему:

– А я бы, наверное, самым счастливым человеком на свете был, если б сейчас меня отец выпорол… И Ленку жалко, она даже, что такое ремень не знает! – вздохнул он и, словно стесняясь этого признания, заторопился:

– Вот, гляди, что мы принесли!

Он вжикнул «молнией» и выложил на подоконник две старинные церковные книги, общую тетрадь, узелок с одеждой и бархатную коробочку, в которой лежал… крест.

– Все-таки взял?! – ахнул Стас.

– Ага! Хотел отцу Тихону отнести, да к нему не пускают… Отдали ему только тот мешочек, что был у него на шее. Он, как только в себя пришел, сразу о нем вспомнил… Так просил принести, что даже про крест забыл…

– А ты знаешь, что Макс сейчас этот крест в карьере ищет? – перебил Стас.

– И что теперь делать? – Ваня беспокойно оглянулся. – Может… пусть сумка пока у тебя полежит?

Стас помедлил с ответом. Он боялся держать у себя вещи с крестами, какие бывают на могилах. Но… как признаться в этом Ване?

К счастью, в конце улицы показался отец.

– Уходите скорее! – торопливо зашептал Стас, помогая Ване собрать сумку. – Сейчас здесь такое начнется!

Заглавие

4

Дверь рывком распахнулась…

Ваня подбадривающе подмигнул другу и вместе с Леной поспешил удалиться.

– Эй! – замахал оброненной в спешке тетрадью Стас. – А это?!

Но Ваня уже не слышал его.

Впрочем, Стасу вскоре стало не до тетради.

С замирающим сердцем он прислушивался к каждому звуку. Вот проскрипели ступеньки порога… половицы в сенях… хлопнула дверь на кухню… недолгая тишина, затем – грохот падающей крышки от кастрюли: это мама узнала про обвал… опять тишина и, наконец, грозное: «Что-о-о?!», – от которого Стас зябко поежился – это папа узнал про курево.

На улице раздался страшный удар грома, и вслед за ним, в такт раскатам, как показалось от страха Стасу, послышались надвигающиеся из соседней комнаты шаги отца. Съежившись, он закрыл глаза.

Дверь рывком распахнулась, и…

Словно сто молний сверкнуло перед глазами Стаса.

– Уа-ааа! – взвыл он от боли.

– Что с тобой? – остановился от неожиданности на пороге отец.

– Ау-уб!.. – тыча пальцем в открытый рот, попытался объяснить Стас.

Отец посмотрел на леску с зубом, на ремень, на сына и развел руками, обращаясь к испуганно выглядывавшей из-за его спины жене:

– Ну что ты с таким прикажешь делать? У всех сыновья, как сыновья, а этот… выпороть, и то нельзя! Ну, посмотри на него: и смех, и грех!

В другой раз Стас непременно обиделся бы за такое сравнение. Но сейчас он был даже рад. Боль быстро утихала, и он с благодарностью покосился на зуб.

Мама, тем временем, ахала и охала, ужасалась, что он мог погибнуть в карьере. Папа, перебивая ее, говорил, что курение в таком возрасте опасней любого обвала. А Стас, делая вид, что слушает их, на самом деле думал о том, что его гроза, в отличие от той, что за окном, миновала.

Но не тут-то было!

Когда разговор, казалось, уже подходил к концу, отец неожиданно вспомнил о наказании: целая неделя взаперти!

– Будешь сидеть без игрушек и плеера! – строго сказал он. – Кстати, где он?

– Да я это… Макс… взял послушать… – пробормотал Стас.

– Вернет – сразу мне. А ты сиди и думай, как собираешься жить дальше! Так сказать, о смысле своей жизни!

Отец взял рюкзак и огляделся, ища не осталось ли чего, что могло бы помешать Стасу думать о смысле жизни. Увидев забытую Ваней тетрадь, он вопросительно посмотрел на сына:

– Что это?

– Не знаю, Ванька принес! – пожал плечами Стас.

– Сейчас проверим! – отец взял тетрадь и вслух зачитал: – «Приди и виждь!», то есть «Приди и посмотри» по-русски. Историческая повесть. Ну-ка, ну-ка: «Император Деций приказал срочно собрать Совет по делу чрезвычайной важности…». Молодец Ваня! Даже на каникулах помнит о школе. Вот тебе и занятие!

Заглавие

5

- Как! И это ты тоже знаешь?..

- Ребята-а-а! Пошли в космонавтов играть!..

- Чур, я Гагарин – я же ведь тоже Юрий!!

- А я тогда Герман Титов!

- Андрюха, а ты кем будешь?

- А мне все равно!

- Гляди, Васька, что он делает – черный хлеб белым закусывает!

- А так вкуснее! Настоящему космонавту силы нужны.

- Да ты со своими силами уже в грузовой корабль не поместишься!

- Я? А по шее давно получал?

- Кончай спорить… Глядите, Гришка куда-то бежит!

- Может, еще кого в космос запустили? Гришка всегда всё знает! У него отец, Иван Петрович, предколхоза! Да и сам он – председатель совета отряда! Эй, Гришка-а! Ты куда?

- Куда-куда? Чего вы всё ерундой занимаетесь? Пошли лучше смотреть, как наш храм будут рушить!..

Отец Тихон услышал деликатное покашливание и, открыв глаза, увидел сидящего на краешке стула однорукого старика.

– Постой-постой… дядя Капитон? Ты?!

– Да какой же я дядя? Я и забыл, когда меня последний раз так называли… Давно уже все дедом кличут!

-А, ну да… ну да…

– А ты откуда меня знаешь? Валентина, что ль рассказала?

– Да кто ж тебя дядя… прости, дед Капитон не знает? Первый плотник на всю округу! Твои срубы да баньки, ни с какими другими не спутаешь. А какие ты ставни делал! С птичками, со зверьками…

– Ну! Это когда было!.. Теперь ставни не в моде. Сейчас жизнь, что сухарь с маслом: у кого занавески на окнах, у кого решетки! Погоди… А это откуда тебе известно?! Я ведь последнюю баньку лет двадцать назад срубил…

– Так ведь слухом земля полнится! Я, например, знаю, и то, что с тобой еще раньше было! У тебя ведь – шрам на спине – во всю спину?

– Да-а…

– Ты его на войне, когда танк за тобой по открытому полю гонялся, получил, верно?

– Да, но…

– Тот танк ты подбил, и тебе орден за это дали! Ты про тот случай в школе любил рассказывать!

– О!..

– Пионеры тебе на шею галстук завязывали!

– Э!..

– Только почему-то на каждой новой встрече ты прибавлял по танку…

– У!..

– А потом, тех самых пионеров, которые тебе галстук подвязывали, ты своими руками, в саду, за то, что яблоки воровали – – крапивой, крапивой!…

– Как! И это ты тоже знаешь?!

– Я много, что про тебя знаю…

– Ну, всё, хватит! С меня и этого довольно! – с испугом посмотрел на отца Тихона дед Капитон. – Я лучше это… того… пойду!

– На свою любимую рыбалку? Как всегда, с сеткой?

– И не просто пойду – побегу, раз и это тебе известно! Мало ли, что ль, у меня за душой еще всякого?

– Да погоди, дед Капитон! Стой! Я больше не буду про тебя. Это я так, от радости… Сейчас тебе всё объясню! Я же ведь…

Но дед Капитон, уже больше не слушая его, соскользнул с краешка стула и, шаркая валенками, заспешил – рассказывать всем в деревне, что у них в медпункте появился прозорливый монах!

Окончание с узором

“СВЯТАЯ-СВЯТЫМ!”. Глава 2-я

Перо, пергамент, зазлавие, окончание

<< На главную страницу                На рубрику монаха Варнавы>>

Похожий материал:

“Маленькие притчи. Том-1″. Страница 3-я
“ВСТРЕЧА Том-I”. ВЕРСТЫ РОССИИ
Маленькие притчи. Том-14. Страница 1-я




Оставить комментарий

Православный сайт для семьи
Семья - наш щит! Дети - наше зеркало!

Молебны перед святынями

Молебен пред Гробницей Божией Матери

Соборные молитвы

Молитвы по соглашению

Акафисты по соглашению

Домашний сорокоуст, усердная молитва

Записки в Храм

Записки О здравии

О упокоении, записки в храм

Молебны святым, Господу, Богородице

Молебен святителю Николаю

Молебен святой Матроне

Счетчик

Статистика сайта
Яндекс.Метрика