Рассказы о. Варнавы. Книга 5-я. Страница 1-я


Рассказы Монаха Варнавы Санина

Мир Вам, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

Перед Вами 1-я страница пятой книги интересных рассказов известного российского писателя и поэта монаха Варнавы (Санина), который повествует о духовной жизни и о Боге в каждой своей истории.

Маленькие рассказы, Монах Варнава Санин

КНИГА ПЯТАЯ. Страница 1-я

Заглавие

УРОК НА ВСЮ ЖИЗНЬ

            У иеромонаха Л. заплесневели просфоры.

Нередкий случай, который порождается нашим невниманием и небрежностью по отношению к этим святыням. И люди даже часто спрашивают, что делать с ними в подобных случаях.[1]

Служил о.Л первый год.

Крепкой, твердой веры, как он сам признавался, рассказывая этот случай, было у него тогда маловато.

Знаний во многих вопросах пока еще тоже.

Словом, просфоры стали совершенно непригодными к употреблению.

И решил он их для большей надежности – сжечь.

Можно, конечно, красочно описать все то, что за этим последовало.

Но не лучше ли передать словами самого иеромонаха?

«Чтобы не вводить в искушение этим зрелищем прихожан, уехал я подальше в лес, на берег протекавшей рядом реки, — говорил он. — Распалил костер, положил на него просфоры. Но… в результате всех моих действий они только подрумянились. Растерялся я. Что же делать? И тут вспомнил из своей юности с ее туристическими походами: чтобы костер быстрей разгорелся, надо добавить в него бензин. Ну, за этим дело не стало. Машина была рядом, нашел какую-то емкость, слил в нее бензин.

Припоминая что-то, отец Л., зная в отличие от меня заранее, что произошло дальше, зябко повел плечами.

Будто речь шла не о жарком пламени, а о морозе градусов в пятьдесят.

«Вернулся я к костру,  плеснул в пламя бензина, — продолжил он. – И тут…

Здесь и мне неожиданно стало как-то не по себе.

Очевидно, передалось нарастающее волнение отца Л.

А он, глядя на свои руки, будто впервые видел их, сказал:

«Сам не знаю, почему и как – но от близкого жара емкость пристала к моим пальцам… Инстинктивно я попытался стряхнуть с руки эту горячую прилипшую массу. И в это самое мгновение горючее разъедает дно у емкости, и вся жидкость, объемом около литра, выливается в костер! Часть бензина попадает на меня… Пламя с ревом взметается вверх и обнимает меня — с него — до головы!..

Отец Л. посмотрел на меня, словно пытаясь убедиться, представляю я себе все это или нет и, видя, что да, причем, еще как, продолжил:

« В какой-то момент я понял, что весь горю. На мне была кожаная куртка, и я, естественно, попытался скинуть ее. Дергаю молнию вниз – и как назло – заело замок, заело. Хотел покататься по земле, как делают танкисты, но понял, что при таком интенсивном пламени с огнем мне не справиться. И тут я начал кричать: «Господи, прости, помилуй, помоги – погибаю!» Совсем, как апостол Петр, когда тонул в волнах Геннисаретского моря. И ведь услышал меня Господь! Внезапно с неба опустился какой-то шарик. С сильным треском он распахнулся над моей головой, превращаясь в огромную белую простыню. Она, как парашют, куполом взметнулась надо мной и накрыла меня всего с головы до пят. Мгновение — и это полотнище взмыло вверх и пропало. А я стою в растерянности и не могу понять, что это все было. Стал осматривать себя. Вижу: ожог на пальцах, куда прилипла емкость с бензином, да борода с правого бока чуть-чуть опалена и… все. Больше — никаких повреждений. Даже куртка и подрясник, на которые  попал бензин, и, соответственно, все было в огне, совершенно целые. Костер затушен, просфоры исчезли…»

Закончив этот рассказ, отец Л. еще дольше помолчал, словно раздумывая, и с чувством подвел итог:

«Господь справедливо меня наказал – нельзя так обращаться со святыней, но и помог — спас от пламени. Даже ожог от костра на пальцах совершенно не мешал мне потом служить литургию. Ну и стоит ли говорить, как это разом, на всю жизнь, укрепило и утвердило меня в вере?..»

К этому мне, прекрасно знающему, что о.Л. никогда не скажет того, чего абсолютно точно не знает сам, остается добавить только лишь:

И не только его одного!

___________________________

[1] По установившейся издревле традиции, такие просфоры сжигают, а золу определяют в непопираемое ногами место: опускают в проточную воду, то есть в реку, или закапывают в землю.

Заглавие

ОЧЕВИДНАЯ НЕВЕРОЯТНОСТЬ

            А вот еще одна история, которая случилась с иеромонахом Л., когда он был еще иереем на приходе.

И, как мне показалось, ее тоже лучше рассказать, точнее — пересказать, его собственными словами:

«Однажды совершал я проскомидию в алтаре. Рядом справа — была крепкая кирпичная храмовая стена.

Вдруг чувствую, что-то не то.

Вроде, движение какое-то там, где его, ну, никак не могло быть.

Поднимаю голову.

Что такое?!

А стены — нет!

И из появившегося из ниоткуда пространства идет ко мне человек и на ходу просит:

— Помяните и меня, батюшка… Меня зовут Тимофей, я помогал строить этот храм!

Ничего не понимая, скорее просто машинально, я растерянно вынул за него частицу.

А он поблагодарил, развернулся и… вышел.

Туда, откуда пришел.

Придя в себя, я локтем потрогал стену.

Да нет, вроде бы, крепкая, целая!

Потом была долгая неделя сомнений и раздумий — что это было, не совершил ли я проскомидию за… беса?!

Но вот миновало время.

Наступило следующее воскресенье.

Снова творю проскомидию. И опять стена исчезает!

На этот раз ко мне идут уже трое: тот самый Тимофей и еще с ним двое незнакомцев.

Которые просят: «Помяни и нас, батюшка, мы тоже строили этот храм».

И без того измученный своими прежними сомнениями, я твердо сказал им, что поминать их не буду.

Не говоря ни слова, они молча развернулись и ушли.

Тоже туда же.

В стену.

Вроде, и делу конец.

Но…

Закончилась служба.

Подходит ко мне регент церковного хора и говорит:

— Батюшка, простите, тут такое дело… Словом, строитель этого храма приснился мне. Он — наш дальний родственник. Просит о поминовении.

— И как же его имя? – осторожно спросил я, смутно начиная догадываться, что к чему.

И к немалой радости и облегчению услышал:

— Тимофей!

А дальше – больше!

Отошел регент, подходит другой прихожанин.

И тоже говорит мне уже о своем сне, в котором все тот же Тимофей просит, нет – даже молит его помянуть!

Слава Богу!

Полегчало у меня сразу на душе.

Понял я, что это реальный человек был, а не какое-то там бесовское наваждение. В который раз подивился милости Божией.

А так же понял, как важно поминать усопших и как они нуждаются в этом. Узнал от старых прихожан имена всех строителей храма и неопустительно стал вынимать за них частицы на каждой проскомидии…»

Больше такого с о.Л. уже не случалось.

А через три года он вычитал в записках одного священника, как тот, что ни служба, по несколько часов творил проскомидию – такая большая очередь из умерших стояла у него с просьбой о поминовении. Прихожане, не выдержав, даже пожаловались епископу на, как им казалось, нерадивого иерея. Тот отстранил священника от службы. Так вся толпа умерших явилась епископу и принялась говорить ему: «Что же ты делаешь! Он ведь всех нас поминает!».

И после этого епископ вернул священника обратно.

*  *  *

Осенняя мелодия
Октябрьских дождей.
В ней как-то ночью, вроде, я
Услышал плач людей.

Оплакивали стонами
Они свою беду,
Рыдали миллионами
Те, кто сейчас в аду.

С печалью безутешною,
Который век подряд,
Жизнь проклинают грешную,
Что привела их в ад…

И снова дождь над городом –
Меня не проведешь!
Но вдруг по сердцу молотом:
«И ты того же ждешь?!»

Заглавие

БЕСХИТРОСТНАЯ ИСТОРИЯ

            И эту, простую, бесхитростную, но весьма поучительную историю рассказал мне отец Л.

«Жила на Земле одна женщина.

Назовем ее, скажем, Светланой.

То есть, по-православному – Фотиной.

Мама у нее была мусульманка.

А отец – православный. И хоть в церковь он никогда не ходил, но дочь крестил во младенчестве.

Только вот сын, старший ее брат, пусть он будет у нас Егором, почему-то, так и остался у него некрещеным.

В школе Фотина училась хорошо.

После выпуска она без особого труда поступила в институт.

И выучилась на психолога.

А надо сказать, со школьных лет была у нее подруга – Надежда.

Рано оставшись без родителей, она воспитывалась под крылышком глубоко верующей бабушки. Та старалась едва ли не каждое воскресенье и по большим церковным праздникам водить ее на службы в ближайший храм и обязательно на исповедь и причастие.

Впоследствии Надежда стала парикмахером.

Когда Фотина приходила к ней привести в порядок прическу, у них часто заходил разговор о вере. Фотина, естественно, трактовала свои различные жизненные ситуации с позиции психологии, а Надежда — сверяясь с христианскими истинами.

Прошли годы.

И посеянные в сердце Надежды зерна Истины постепенно дали свои благодатные всходы.

Мало-помалу Фотина стала ходить в храм. Да не только сама! Ее давний друг даже принял сан, и она стала прихожанкой в его храме.

По мере своего воцерковления она стала с горечью осознавать, что ее брат Егор так и не захотел ощутить Божьего призыва. Не стал ни христианином, ни мусульманином. К тому же, со временем – а как не прийти беде, когда человек находится без Божией защиты и как щепка управляется бесами в водовороте бездуховной жизни — к нему прицепилась страсть пьянства.

Брат всё пьет и пьет. А она – единственная, оставшаяся в живых родственница –никак не может помочь ему справиться с явно губящей его страстью.

Фотина не на шутку начала беспокоиться, что брат ее пропадет, а она – даже не может о нем помолиться. Свечку и то в храме поставить нельзя! То есть, поставить, конечно, можно – но это же будет бесполезно! И даже – грешно!

Сколько раз разговаривала она с братом на эту тему!

Сколько слез было пролито!

Но выхода никакого не было.

И тогда она обратилась со своей бедой к своему другу – теперь уже игумену М.

Он с участием выслушал ее.

Успокоил.

Сказал, что совместная молитва творит чудеса…

И присоединил свою молитву к ее горячим молитвам.

Так они стали усиленно молить Бога, святого мученика Уара, к которому обращаются с молитвой о некрещеных людях.

И… совершилось чудо!

Неожиданно Егор сам дал согласие на Крещение.

И стал – Георгием!

Фотина была счастлива.

Теперь она могла, наконец, подавать за брата записки в храме и ставить свечи.

Но только радость ее была недолгой.

Прошло немного времени – и другая напасть.

Теперь уже с самой Фотиной.

Однажды она позвонила Надежде, со слезами попросила о немедленной встрече и, захлебываясь рыданиями, сообщила, что у нее обнаружили рак.

Надежда растерялась…

Попыталась утешить подругу, как могла.

Поведала о множестве чудес, когда, по молитве, люди исцеляются от этого, казалось бы, безнадежного недуга.

И у нее есть в парикмахерской даже клиентки, которым помог Господь, и они уже даже забыли, что у них когда-то был рак.

Потом Надежда долго думала, какие мысли, слова, поступки Фотины могли стать причиной заболевания, ведь, как читала она в одной духовной книге, каждая наша болезнь – это воплощенный грех[2].

И ответ пришел, как она с трепетом поняла от самого Бога, через ее духовника.

Тот как-то в разговоре с ней как бы случайно вдруг обмолвился о Надежде.

— Ты знаешь, — сказал он, — а ведь, рак — это, как правило, болезнь людей, затаивших на что-то или на кого-то обиду…

«Вот, вот она — причина болезни Фотины! — поняла Надежда. – Обида!»

Говорить, объяснять, что жизненно важно для подруги немедленно избавиться от обиды – Фотина сразу не стала, побоялась, что та не услышит ее, а то еще и обидится, замкнется вконец. Поэтому стала она потихонечку творить за подругу молитву. Подавать в храмах записки. Призвала на помощь игумена М. А тут еще и все знакомые Надежды стали сами поминать Фотину о здравии, да и своих духовников просить о молитвенной помощи ей.

Все это время Надежда внимательно прислушивалась к словам подруги – не услышит ли что-нибудь из признаков обидчивости? И уловив, что да, все они налицо, как бы невзначай повела разговор на эту тему.

— Ох, — только и вздохнула на это Фотина. – Чего-чего, а обидчивости во мне хоть отбавляй. Скажу больше. Обида – это мое второе имя!

Поговорили подруги по душам.

Наконец-то Надежда смогла все объяснить Фотине.

Та, как могла, простила всех и вся.

И – больше того – стала ездить в паломнические поездки. Со слезами и надеждой молилась она у святынь. Ездила на молебны о здравии болящих к схиархимандриту Ф. Советовалась с ним.

Потом она рассказывала подруге такой случай. Подошла ее очередь на лечение, она и она говорит старцу Ф.:

— Батюшка у меня рак…

На другой день идет к нему и думает: « Батюшка старенький, вон сколько народищу прошло за это время, надо ему еще раз про свой диагноз напомнить..». Подходит. Только воздуху набрала, чтобы сказать, а старец ей: « Я все помню..»

И, видно, не просто помнил, но и помолился.

Да не только о ней, но и о ее брате.

Так, что тот, после внезапного отправления алкоголем (в результате которого даже попал в больницу) раз и навсегда покончил с этой пагубной страстью.

А вот Фотине с таким заболеванием пришлось увольняться с работы.

Дали ей инвалидность.

Очень переживала Фотина, на что будет жить свои оставшиеся, как она уже считала, месяцы, а то и дни.

Но и здесь Господь не оставил ее.

Чудным образом нашлась работа.

Посильная.

По профессии.

А главное — с хорошими, глубоко верующими людьми.

С ними же она отправилась в паломничество на Святую Землю. Здесь она посетила Горненский монастырь. Припала в своей беде к коленям схимонахини Лидии, а та ей:

— Какой рак? Нет у тебя никакого рака!

Опешила Фотина.

Не знала, куда и девать себя от такого счастья.

Теперь она уже сама пробует свои силы в качестве сотрудника паломнической службы. Вот, на днях, в субботу едет группа в Оптину Пустынь, и Фотина там уже сама –экскурсовод!.

Кстати, дочек своих она тоже приучает жить православной жизнью.

И, глядя на нее, невольно ловишь себя на мысли: до чего же радостно видеть, как люди, после истинного покаяния, то есть, не только обещания исправиться на словах, но и на деле исправления своей жизни, с помощью Божией, меняются, находят себя, выздоравливают и становятся совершенно счастливыми уже здесь на земле…»

Что можно добавить к этим словам отца Л.?

Только одно:

Что же тогда говорить о Вечности?..

*  *  *

Какое счастье, что есть Бог:
Ведь без него, конечно,
Я и родиться бы не смог,
И умер бы навечно!

А так — дарована мне Им
Жизнь без конца и края
Сначала здесь, а завтра с Ним,
Среди блаженства рая!

Земная жизнь — всего пролог
К Небесному, конечно.
Какое счастье, что есть Бог,
Спасающий навечно!

[2]Хотя, в более точном христианском понимании, Господь по Своему неисповедимому Промыслу, посылает иной раз болезни для вразумления, очищения, испытания терпения и верности Ему в тесноте и скорбях и получения  праведниками еще больших венцов. (прим.автора)

 

Окончание с узором

Маленькие притчи. Том-14. Страница 4-я

Рассказы о. Варнавы. Книга 4-я. Страница 11-я

Перо, пергамент, зазлавие, окончание

<< На главную страницу                На рубрику монаха Варнавы>>


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Соборные молитвы
Молитвы по соглашению Акафисты по соглашению Домашний сорокоуст, усердная молитва
Записки в Храм

Записки О здравии

О упокоении, записки в храм

Молебны святым, Господу, Богородице

Молебен святителю Николаю

Молебен святой Матроне

Святая Матрона

Рубрика святой Матроны Московской

Письма-записки, цветы и свечи, к мощам блаженной Матроны

Молебны перед святынями

Молебен пред мощами мученика Виктора 2

Молебен пред Гробницей Божией Матери