Детский календарь на 18 января 2019

Здравствуйте, дорогие дети и родители!

Приветствуем Вас на странице детского ежедневного календаря!

Наступил Крещенский сочельник, а значит завтра будет большой праздник – Крещение Господне! И мы снова на целый год наберем Крещенской воды, окропим свои дома этой великой святыней и попьем Богоявленскую водичку, чтобы быть здоровыми душой и телом!

• Картинка дня –  Великое освящение воды на Иордани;
• Духовные зёрна – Воспомин. митр. Вениамина: «Канун Крещения Господня»;
• Раскраска дня – Рисунок, посвященный освящению воды на Иордани!
• Жемчуг мудрости – Нина Орлова: «Крестильный крестик»;
• Рассказ – Владимир Иванович Даль: «Крещенский сочельник»;
• Загадки к разгадке – Три загадки на тему Крещенского праздника!

Детский календарь на 18 января 2019

Дорогие родители и дети, вот и наступил Крещенский Сочельник, или, как говорили на Руси – Второй Сочельник. Завтра будет Великое освящение воды на реках и озерах, где уже заранее вырубили крестообразную прорубь.

Вот так примерно будет выглядеть это зимнее праздничного богослужение:

Крещение, картина. Иордань

Детский календарь на 18 января 2019

КАНУН КРЕЩЕНИЯ ГОСПОДНЯ
Из воспоминаний митрополита Вениамина (Федченкова)

Вот детство. Суровая зима. «Крещенские морозы». Сочельник. Литургия — после обеда, к вечеру. Но никто ничего не кушает — до святой воды, которая освящается в первый раз еще после литургии сочельника.

Крещение Господне, на Руси, Освящение воды

Затем уже садились за постный стол… На юге же России в этот сочельник, как и в Рождественский, делалась «богатая (обильная) кутья» Считалось, что хотя еще не наступило шестое января, но праздник уже открылся: пропели «во Иордане», освятили воду, постились до нее; а потом уже «обедали», а точнее, «вечеряли»… Служба кончалась поздно, к вечеру; а утреня начиналась завтра ранним утром. Но обед был постный: и это правильней, по уставу. При Златоусте, как мы видели, крещенская служба совершалась ночью, как и на Пасху, — только у нас позднее; а у сербов и теперь ночью.

А вот и полночь. Существует, и доселе, предание, что в 12 часов ночи вода «колеблется», как в Пасху солнце при восходе «играет». И одна монахиня говорила мне, что и она сама, и другие монахини видели это знамение в резервуаре около их фонтана.

Утром службы… И не кончая литургии, трогался из церкви крестный ход на реку, при пении стихир «Глас Господень (то есть Иоанн Предтеча) на водах вопиет, глаголя…», «Днесь вод освящается естество, и разделяется Иордан».

И всегда мне представляется множество народа… Даже больше, чем на Пасху: тогда кое-как размещались в храме, хотя давка была такая, что не было (как, например, в Ростове-на-Дону) – никакой возможности протискаться после каждой песни канона. Но на Крещение Господне народ никак не мог вместиться в храм: и большая часть, тысяч пять-шесть, терпеливо стояла во дворе в ожидании освящения воды… Какая требовалась вера! Какое Христоподобное смирение! Какое терпение! Стояли по три-четыре часа!

Детский календарь на 18 января 2019

Дорогие ребята, давайте-ка с Вами раскрасим замечательный рисунок, на котором изображено Великое освящение воды на Иордани!

Если красиво раскрасите, то сможете подарить родителям в качестве Крещенского подарка!

Детский календарь на 18 января 2019

КРЕСТИЛЬНЫЙ КРЕСТИК
Нина Орлова

Дорогие родители и дети, показывая, что мы Христовы, Божьи, мы носим на груди крестильный крест. Не расставайтесь со своим крестильным крестиком. Ведь крест защищает нас от всего злого.

Нательный крестик

Нательный крестик может быть из самого простого металла, на обыкновенной тесёмочке, это неважно. Берегите и старайтесь не потерять его. Не снимайте его, даже когда купаетесь или собираетесь спать.

Мой родной нательный крестик!
Мы всегда с тобою вместе!
Даже в ванне ты со мной:
Я плыву, борюсь с волной,
А ты — спасаешь от беды,
От бушующей воды.

Детский календарь на 18 января 2019

КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК
Владимир Иванович Даль

Бабушка, сегодня, няня говорит, опять сочельник, можно нам с Мишей…

– Постничать? Можно и должно, – сказала бабушка, – но сочельничать со мной не сможете.

– Бабушка, душенька, позволь, ты увидишь, что сможем, нам так хочется!

Бабушка с внуками, чтение, дети, изба, крестьяне

– Саша, детям обыкновенно хочется более того, что они могут исполнить. Послушай, дружочек мой, – говорила старушка, притягивая девочку к себе за руку, – пока ты мала, то хоти и желай исполнять обряды наши, это хорошо; когда же вырастешь и будешь здорова, то исполняй их, по силе своей: постись, сочельничай, ходи в церковь, ставь свечку, подавай вынимать просвирку; во всем этом, когда подрастешь, поймешь высокий смысл. Теперь же, пока ты мала, то желай и думай: когда вырасту, стану то и то делать и сочельничать.

– Нет, душечка, бабушка, позволь теперь, – говорила внучка, вертясь от нетерпенья, – я и Мишу позову, и мы с тобой вместе станем сочельничать.

С этими словами она убежала и через минуту послышалась их общая топотня и голос Миши: «И я хочу, я тоже буду с тобой и с бабушкой!» Дети вбежали, держась за руки и говоря в один голос: «Позволь, милая бабушка!»

– Да вас стошнит, дети!

– О нет, мне ничего! Папа часто опаздывает к обеду, а меня не тошнило!

– Дети, сколько раз вы до обеда едите?– спросила старушка и стала насчитывать: – Чай пьете?

– Да!

– Завтракаете?

– Да, но мы сегодня не хотим чаю, – отвечали дети, – а завтрак часто бывает невкусный!

– Послушайте, вот мы что сделаем, – сказала бабушка, так как сочельник – более для взрослых, чем для маленьких, то вы будете сочельничать наполовину.

– Как это? – спросил Миша, вскидывая голову и глядя прямо на бабушку.

– А вот как: завтракать вы не станете, а чай свой принесите сюда, его выпьете вместо завтрака.

Саша была в нерешимости соглашаться ли на такую сделку; но Миша удовлетворился ею и, затопав лошадкой, побежал за своей чашкой, и девочка увлеклась его примером. Няня внесла чашки и корзинку с постным хлебом и поставила на стол, прикрыв салфеткой.

Сочельник

– Теперь, дети, пока ступайте, – сказала бабушка, – у меня есть дело, а к завтраку приходите.

– Хорошо, бабушка!

– Миша, как я рада, – говорила Саша, подпрыгивая по коридору. – Мы тоже сочельничаем; нет – полусочельничаем, – поправилась девочка. Часа чрез два Миша вбежал к бабушке с вопросом, не пора ли завтракать.

– Нет еще, дружок, – отвечала та.

Через четверть часа Саша тихонько постояла на пороге перед бабушкой, но старушка не подымала глаз от большой темной книги, которая лежала перед нею, и девочка ушла. Немного погодя, Миша закричал в дверь: «Не пора ли нам кушать?»

– Нет еще, – отвечала старушка.

Через полчаса тихонько вошла задумчивая Саша; она была бледнее обыкновенного. Бабушка перевернула листочек книги и поглядела на внучку.

– Ну, что, Саша, тебе есть хочется?

– Хочется, – тихонько проговорила девочка, опустив голову.

– Пожалуй, завтракайте сегодня получасом ранее; погляди-ка, дружок, есть ли половина двенадцатого?

– Есть, есть, бабушка! Даже две черточки перешли за полчаса, – сказала Саша, водя пальцем по стеклу. – Миша! – закричала она, а Миша уже давно поджидал у дверей. Друг перед другом, торопясь, усаживались они за чай.

– Бабушка, ты позволишь нам еще по кусочку? Ведь мы завтракать не станем, – сказал Миша.

– Хорошо, кушайте, однако скажите-ка мне, правду ли вам бабушка говорила, что маленькие не могут сочельничать?

– Правда! – сказали дети.

– Знайте же и помните, что бабушка никогда не обманывает, а всегда говорит правду.

Слово это пришлось впору, и с этого дня дети приходили к бабушке советоваться во всех спорных делах. «Бабушка знает», «я бабушку спрошу», «бабушка всегда говорит правду», — толковали дети между собой.

(…) – Бабушка, милая, расскажи нам про сочельник, помнишь, как тогда!

Бабушка, посмотрев на детей, сказала:

– Трудновато говорить с вами, детки; вы все не ровни: Сережа и Алеша знают Священную историю, Мери с Мишей ничего не знают и не понимают, а ты, Саша, только некоторые картинки запомнила.

– Бабушка, ты, как тогда, говори, – я все поняла!

– Ну, друг мой, ведь рассказ на рассказ не придется; однако, пожалуй, попробую.

Все захлопали в ладоши; дети любят слушать, умели бы только с ними говорить. Бабушка посадила Мери к себе на колени, Сашу в ноги, на скамеечку, мальчикам позволила сесть на ковер и, приноравливаясь сколько можно к понятию детей, начала:

– Ну, Саша, скажи нам, какая картинка – Крещение Господне? На Иордане, – прибавила старушка, видя, что девочка задумалась.

– Ах, это на реке-то! Вот стоит один на берегу повыше.

– Иоанн Креститель, – подсказал Алеша.

Крещение Господа Иисуса Христа

– Да, Иоанн Креститель, у него палочка перевязана поперек крестом, и кончики висят длинные-длинные, он зачерпнул в чашечку водицы и льет ее на голову…

– Господа…

– Алеша, да я сама знаю, – нетерпеливо отозвалась девочка, – и льет на голову Господа Иисуса Христа, а Он по колени в воде стоит, а над головою у Него птичка…

– Голубь, – не утерпев, подсказал Алеша.

Мери взяла бабушку за обе щеки, — и она теперь тоже вспомнила картинку, — и ну целоваться, говоря: «Я это тоже знаю, я все это знаю».

— Перестань, Мери, — нетерпеливо перебил ее Сережа.

— Ну, так слушайте: Иоанн Креститель был пророк. Ты помнишь, Саша, что я говорила тебе о пророках? — Но видя, что девочка задумалась, бабушка продолжала. Пророками назывались такие люди, которых Господь выбирал для того, чтобы учить людей и наставлять их в том, что заповеди даны им не затем, чтобы их прятать в золотой ковчег и заучивать их попугаями, но чтобы исполнять их приказания. Такой пророк был Иоанн, прозванный Крестителем.

— Бабушка, — спросил Алеша, — его прозвали Крестителем за то, что он крестил?

— Да, дружок мой, — ответила она.

— Послушай, бабушка, — несколько робко продолжал Алеша, — за что же его так прозвали, ведь не он один, а все священники крестят?

— Ах, Анечка, здравствуй, Оля! — кричали дети, здороваясь с вошедшей сестрицей. — Сядь сюда! Нет, сюда, ко мне, к нам! — кричали они, отстраняясь друг от друга, чтобы дать место общей своей любимице.

— Садись-ка, дружок, подле меня, — сказала бабушка, — да помоги-ка мне рассказать им о Крещении Господнем: вы друг друга лучше понимаете.

Затем, обратясь к Алеше, она продолжала:

— Да, теперь, после Иоанна Крестителя, крестит каждый священник, но до него никто не крестил; он первый ввел этот обряд, и невидимое для нас дело, покаяние человека, обрядил, то есть одел, в видимый обряд омовения водою.

— Бабушка, это что такое — покаяние? — спросила Саша, пристально глядя на старушку.

— Да, вот поди, толкуй с вами! — сказала бабушка, тряхнув головой; потом, подумав немного, спросила внучку: — Ты, дружок, когда нашалишь, а потом, поняв, что огорчила папу и маму, ты что тогда делаешь?

— Что же, бабушка, я тогда прошу прощенья!

— Ну вот, это-то самое, когда пожалеешь, что дурно сделала, да идешь просить прощенья, это и зовется у людей раскаянием, а раскаяние перед Богом называется покаянием. Поняла-ли, Саша?

— Да, поняла, — задумчиво сказала девочка, а потом прибавила: — Когда я у папы прошу прощенья, это значит, я раскаиваюсь; когда же прошу прощенья у Бога, то я…

— То ты каешься, — подсказала старушка, заметив, что девочка не сладит со словом «покаяние».

— Бабушка, — спросила Мери, — Бог слышит, когда у него просят прощенья?

— Слышит и прощает, если видит, что люди, каясь, хотят исправиться.

— Послушай-ка, бабушка, — начал Миша, пробираясь к старушке, — ты мне скажи вот что: разве большие тоже каются? Ведь большие не шалят?

— И не шалят, да грешат, дружок, то есть, грешат, не делая того, что Господь велит. Вот и в то время, когда жил Иоанн, народ очень грешил: хотя иудеи и писали приказания Божии у себя на дверях, чтобы всегда видеть и помнить их, но это обратилось у них в один обычай, а исполнять заповедей они не исполняли. Святой Иоанн, живя в степи, в пустынном месте, около Иордана, говорил приходящему к нему народу: «Опомнитесь, бросьте дурную жизнь, покайтесь и принесите плоды, достойные покаяния; вы живете, как бесплодные деревья, которые напрасно растут; но берегитесь, за такую жизнь вашу наказание близко, секира (топор) лежит у корня дерева, бесполезное дерево скоро будет срублено». Вы видите, дети, что он говорил не так просто, как говорим мы; он уподоблял людей деревьям, полезные дела – плодам, наказание – секире. Таким языком говорят на Востоке все азиатские народы. Слово Божие писано же на Востоке, а потому и писано притчами и уподоблениями. Мало того, что восточные жители говорят иносказательно, они часто речи свои подкрепляют или изображают делом, и это-то иносказательное дело или действие мы называем обрядом. Например: ты, Сережа, хорошо помнишь, что сказал Пилат, когда народ требовал осуждения Господа?

– Помню, – отвечал Сережа, – он сказал: «Я невинен в крови праведника этого».

– Ну, а что Пилат еще при этом сделал? – спросила старушка.

– Он велел подать воды и умыл, при народе, руки свои.

– Вот это-то дело и было уподобленным, обрядовым. Понимаешь ли ты, дружок?

– Да, – сказал мальчик, не сводя глаз с бабушки. – Этим иносказательным умовением рук Пилат подтвердил свои слова о чистоте и невинности своей в деле осуждения Иисуса Христа. Иоанн, призывая народ к покаянию и очищению от греха, наставлял его, уча доброй жизни, и потом, в знак очищения от греха, омывал кающихся водою. Обряд крещения, несколько измененный, перешел и к нам.

– Заметь, Сереженька, – сказала бабушка, обращаясь к внуку как к старшему из детей, – заметь и помни, дружок, что наша христианская Церковь основалась на Востоке и что вся внешность ее – в том же иносказательном духе, о котором я сейчас говорила: обряды, служба, одежда, даже утварь церковная – все это уподоблено, все заключает в себе высокий духовный смысл, который, к сожалению, не многим известен.

– Отчего неизвестен? – живо спросила Аня.

– Оттого, что иные не могут, а другие не заботятся понять его, – отвечала старушка, глядя в глаза внучке; ей отрадно было следить за сочувствием ребенка.

– Бабушка, – хотела что-то спросить Аня.

– Постой, постой, дружок, – перебила ее старушка,– с тобой поговорим когда-нибудь отдельно, а теперь дай кончить о крещении и о Богоявленской воде. Слушайте же, детки: Иоанн Креститель поселился, как я уже вам сказала, в пустыне, народ сходился к нему отовсюду, иные – из усердия к святому человеку, другие – из любопытства, посмотреть на пустынника и послушать его дивных речей. Он говорил народу: «Кто вразумил вас бежать от наступающего гнева? Уже и секира лежит при корне дерева? Всякое дерево, не приносящее хорошего плода, будет срублено и брошено в огонь. После меня придет Тот, Кто сильнее меня, Кому я недостоин нести обувь Его. Я крещу вас водою покаяния, Он же будет крестить Духом Святым и огнем. Лопата в Его руке, и Он очистит гумно свое и соберет пшеницу в житницу, а солому сожжет огнем». Так говорил он, и в народе пробуждалось смутное предчувствие чего-то близкого, великого. Понимая притчу Иоаннову народ размышлял: обувь — это низшее, последнее в одежде; если же и святой муж недостоин понести обувь Того, Кого он возвещает, то что же это будет? Народ понимал также, что пшеницею он называл добрых и полезных людей, а соломою — пустых тунеядцев; что гумно иносказательно представляет мир, где полезные люди перемешаны с бесполезными, как зерно с мякиной, и что Иоанн ждет Господина гумна. Однажды утром, когда он крестил и толпы народа собрались на берегу Иордана, он вдруг увидел вдали идущего к нему Иисуса. Пророк душою своей узнал Господа и, в восторге высоко подымая руки, закричал народу: «Вот Он! Вот Агнец Божий, взимающий на себя грехи мира! Вот Тот, о Ком я говорил: после меня придет Тот, Кто сильнее меня!»

— Бабушка, бабушка, я видел это! — радостно закричал Сережа. — Иоанн и рукой, и крестом указывает народу на Господа!

Дети в изумлении смотрели на раскрасневшегося мальчика. Бабушка, тоже, поглядев на него, спросила:

— Ты во сне это видел, дружок?

— Нет, не во сне, я видел картину Иванова: явление Господа народу! Ах, бабушка, как хорошо! Иоанн словно живой, словно громко говорит народу, а Господь идет вдали, тихо-тихо, один одинешенек. Так хорошо, словно спереди картины шумно, а там, вдали, около Господа, так тихо! Алеша, ты помнишь, мы вместе ходили смотреть? – спросил Сережа брата.

А Алеша уже давно припоминал что-то и сказал:

– Ну, помню, помню: Иоанн Креститель словно мехом обернут, сам такой высокий!

– Так вот, дети, – перебила их бабушка, – Господь Иисус Христос, который сошел на землю и нам в пример прожил с людьми земную жизнь, Сам на Себе подтвердил обряд крещенья, то есть сам крестился от Иоанна, который сначала отказывался, говоря: «Не Тебе у меня, а мне следует у Тебя креститься!», но затем исполнил волю Господню, который сказал: «Так тому быть должно». И когда Господь крестился, то Иоанн видел духом своим небо открытое и Духа Господня, Духа любви, кротости и чистоты – в земном виде – в образе самого кроткого и чистого животного – голубя, летавшего над Господом.

Саша, сидевшая в ногах на скамеечке вдруг потянулась через Мери к бабушке, говоря:

– А как же это, помнишь, ты говорила о барашке, что он самый добрый?

Дух Святой в виде Голубя

– Да, Саша, я говорила и теперь скажу, что между зверями, барашек ягненок, или по-славянски агнец, есть самое смирное и доброе животное, а между птицами – голубь: потому-то они оба и означают, на языке притч или иносказаний, кротость и чистоту. У нас, на полу-русском, гостином языке, иносказание или притчу назовут аллегорией, а сами образы иносказаний, как, например, здесь ягненка и голубя – символом. Вот вам несколько подобных примеров: лев как самый сильный из зверей есть представитель, символ или образ силы; волк – образ хищности; лиса – хитрости; собака – верности; свинья – невежества и нечистоты. Говорят, у древних на Востоке не только звери, птицы и рыбы, но даже каждый цветок имел свое особое значенье! Там еще и доныне сохранился язык цветов, который, может быть, с изменениями и добавлениями, отчасти дошел и до нас. Например: роза – символ красоты; фиалка – скромности; лавр – мудрости и славы; мирт – символ любви; полынь – горькая неправда и пр. У языка символов или иносказаний было свое письмо, которое у древних называлось иероглифами. Иероглифы – письменные знаки древних – по сию пору уцелели на камнях и египетских пирамидах, но языка не зная этого, мы не понимаем и его знаков.

– Бабушка, я слышал от дяди, что есть ученые, которые разбирают иероглифы, – сказал Сережа.

– Да, дружок, и самый замечательный из них – Шампольон. Он говорит, что у египтян были различные иероглифы; древнейшие – те, что называются символическими или картинными, там каждое изображение имело несколько смыслов. Вот например, – и старушка, взяв карандаш, начертила кружочек с точкой посередине, – вот этот знак представлял солнце, и свет его, и день, и жизнь природы, так как ничто не может жить без солнца; отвлеченно же знак солнца означает свет разума и тепло любви. Ну, да что об этом говорить, вам этого еще долго не понять, – сказала старушка, усмехнувшись на своих слушателей и на непосильные для них рассказы.

– Нет, бабушка, душечка, нет, рассказывай! – кричала Саша, показывая бабушке клочок бумаги, на котором она сама начертила кружок с точкой посередине. – Вот, когда кто нарисует этот кружочек, то это все равно, что написать: с-о-л-н-ц-е.

– Да, – сказал Сережа, – и оно же значит свет и тепло.

– Ах, как славно! – вскричала Саша, хлопая в ладоши. – Бабушка, душечка, скажи еще что-нибудь, а я нарисую и подпишу то, что оно будет значить!

– Ну, рисуй молодую луну, вот так, – и старушка очертила полкруга двумя кривыми чертами. – Это значит и месяц и ночь, и свет без тепла, ведь месяц не греет, так?

Дети молча кивнули головою.

– А вот – круг с двойным крестом посередке представляет землю, создание; эти же три зубчатые черточки, одна над другою, как волны, означают воду, а кувшинчик, из которого зубчиками льется вода, значит омовение, очищение; а вот нарисуй весы: весы и поныне означают правду, правосудие, – и бабушка, наклонясь над Сашей, начертила ее рукой весы. – Вот это и по-древнему: суд и правда; теперь нарисуй-ка глаз и подпиши под ним: зрение и понимание; потом начерти ухо, и подпиши: слух и послушание.

Оказалось, что ухо Саша не умела рисовать; многие из детей брались помогать ей, но закончил Сережа.

– Да это чудо как весело, – говорила Саша, носясь с разрисованной бумажкой, – мы с Лизой вовсе так станем играть!

Мери потянулась посмотреть на бумажку, но, не понимая, в чем дело, нашла, что картинка не настолько хороша, чтобы долго ею забавляться.

Видя, что мысли детей рассеялись, и желая, чтобы рассказ ее не прошел без следа, старушка решила собрать обрывки детских мыслей в одно и поэтому вернулась к началу разговора.

– Что значит, Саша, Богоявленская вода, за которою собирается идти твоя няня?

Саша, посмотрев поочередно то на бабушку, то на детей, в недоумении отвечала:

– Не знаю, ты, кажется, об ней ничего не рассказывала.

– Нет, я еще не дошла до нее, но сейчас доскажу. Накануне праздника Крещения, то есть в Крещенский сочельник, за вечерней, святят воду, опускают в нее крест – в память того, что Господь на Иордане сам входил в воду и там ее освятил, и потом эту освященную воду называют Богоявленской. В Крещенский сочельник мы сочельничаем до этой воды, как в Рождественский – до первой звезды. У нас установлено праздновать каждый год все самые замечательные случаи из земной жизни Господа, и эти праздники называются Господними. Ах, детки мои, – заключила бабушка тем же, чем начала рассказ, обнимая и целуя детей, – трудно говорить с вами, с такими неровнями!

– Мы все поняли, – весело сказал Алеша, сознавая у себя новые понятия вследствие разговора с бабушкой.

– Ты не бойся, бабушка, – говорил Миша, карабкаясь на диван, хватая и обнимая старушку, – мы с Сашей все поняли, мы знаем, что Бог был на земле такой добрый, как барашек и голубок.

– И вам велел быть такими же, – промолвила старушка, – будьте кротки, как голуби, говорил Он, уча людей.

– Бабушка, – спросил Алеша, – а те люди, которым говорил Господь, сказали это другим людям, а те люди – еще другим, а те другие, – говорил мальчик, покачивая головой в такт, – сказали твоей бабушке, а ты уж нам рассказала, да? Так ведь?

– Пожалуй, так и было, – ответила старушка, смеясь Алешиной догадке. – Такой рассказ от бабушки к внучке называется преданием. Но предание не всегда бывает верно, а вернее, дошли до нас слова Господни через учеников Его, которые записали все, что Он делал и говорил на земле, и поместили вот в этой книге, – сказала старушка, указав на большую толстую книгу, лежавшую на столе. – Эта книга называется Евангелием.

– Так твоя книга – Евангелие, – протяжно сказали Саша с Мишей, – ты, бабушка, покажи ее нам когда-нибудь.

Пока Саша договаривала эти слова, лицо ее вдруг засветилось радостью, губы улыбались: видно было, что ее занимала какая-то приятная мысль. Бабушка с легкой улыбкой пытливо глядела на девочку. «Ну», – сказала старушка, ободряя Сашу высказать свое чувство. Улыбка совсем расцвела, и Саша, глубоко вздыхая, сказала: «Быть может, моя дочка будет такая же хорошая и добренькая, как барашек!» Сережа, потянув Сашу, посадил ее к себе на колени и сказал: «Ты знаешь, что сделай: ты проси бабушку читать тебе из той книги, а потом учи Любу тому, что там написано!» На мгновенье девочка задумалась: она вникала в слова брата; потом, взглянув на бабушку, ласково припала к ней головкой и тихонько спросила: «Да?» И на одобрительный знак старушки она еще крепче обняла ее, говоря: «Моя хорошая бабушка, как я люблю тебя!» «И я», – вскричал Миша. «И мы, и мы тоже», – говорили дети, теснясь около старушки.

Детский календарь на 18 января 2019

А теперь, ребята, давайте дружно разгадаем три загадки на тему праздника Крещения Господня:

Он крестил Живого Бога,
Путь готовил Иоанн.
Жизни всей вела дорога
На священный ….

показать ответ

Голубь белый над главой,
Голос: «Сын любимый Мой»,
Вспомни все и дай ответ:
Было это или нет?
Чье благоволение
В день ….

показать ответ

Как еще в народе называется Крещенская прорубь?

показать ответ

Детский календарь на 18 января 2019

На этом, дорогие дети и родители, мы заканчиваем нынешний выпуск детского ежедневного календаря, и желаем Вам хорошего и доброго настроения 🙂

Ангела Вам Хранителя!

Детский календарь на 18 января 2019

Рождество для детей  >>

На главную страницу сайта