Семейный календарь на 21 января 2019

Здравствуйте, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

В сегодняшний день, 21 января мы подготовили для Вас 34-й выпуск ежедневного семейного мультимедийного календаря, который содержит публикации следующих рубрик:

• Поучительная притча о слепоте;
• Рассказы о чудесах – Виктор Николаев: “Живый в помощи Вышняго”;
• Душевная песня –  песня-притча Светланы Копыловой.
• Фотография дня – Просто – красивые пейзажи!
• Страничка истории – Глава 17-я. “Слово и дело”;
• Загадка дня – Очень интересная и хитрая загадка 🙂

Поучительная притча 31

БОЛЕЗНЬ ГЛАЗ

Приходит человек к лекарю.

— Погибаю, — говорит. — Ох, живот болит! Лекарь, спаси меня, умоляю!

Пекарь, хлебЛекарь глядя на него, спросил:

— Что ты ел?

— Да я, — говорит бедняга, — работаю пекарем. Целая печь хлеба сгорела. Ну не пропадать же добру! Осталось там немного не до конца сгоревших буханок, вот я их каждый день и ем.

Тогда лекарь говорит своему ученику:

— Принеси-ка лекарство от слепоты. Пусть каждый день по три капли в глаза капает.

— Ты что, издеваешься надо мной?! – удивился пекарь. – Я же зрячий! У меня живот болит!

— Как это зрячий?! Если ты зрячий, тогда почему ел горелый хлеб?

Рассказы о чудесах, 31

Дорогие братья и сестры, читаемый православными христианами во время бедствия и при нападении врагов 90-й псалом:  Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится…”, – неизменно призывает милость Божию, и творит чудеса исцеления! Главное, молиться с верой в то, что Живой Помощник – Господь Бог, придёт на помощь и сотворит чудо!

ЖИВЫЙ В ПОМОЩИ ВЫШНЯГО
Виктор Николаев

“Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое Бог мой, и уповаю на Него…”

В кабинете заведующего отделением нейрохирургии по-хозяйски расположилась гнетущая приговорная тишина. Доктор рассеянно курил, глядя в окно. За столом сидела застывшая жена Виктора.

— Значит, никаких шансов на положительный исход?
— Никаких. Практически никаких. Слишком тяжелое ранение. И очень поздно поставлен диагноз.

Врач, палата, больной— Томографический анализ головного мозга подтвердил безнадежную ситуацию. Опухоль в виде гнойника, величиной с куриное яйцо находится в левой височной доле, — продолжал врач, — в самой жизненно важной части мозга. К тому же он имеет очень нестабильное состояние и, видимо, в некоторых местах гной начал просачиваться в мозговую оболочку. Будьте мужественны. К сожалению, уже ничего сделать нельзя.
Доктор, продолжая курить, говорил ровным спокойным голосом. Очень спокойно, привычно, профессионально.
— Операцию мы все равно делать будем. Это наш врачебный долг. Но должен вас предупредить: в лучшем случае Виктор, если выживет после операции, в нормальное сознание уже не вернется, в худшем — проживет два-три месяца.

“… Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися…”

— Распишитесь вот здесь о согласии на операцию. Ее проведем через три дня, двадцать седьмого апреля.
Виктор вторую неделю не приходил в сознание.
— Фу!.. Еле привязали, ну, и силища у него. Ничего не соображает, без сознания, а сопротивляется, как будто все понимает.
Санитар дул на ушибленную ладонь. Жена Виктора поправила постель, присела, гладя холодный лоб с бусинками пота.
— А ночью, как он? — спросила жена у медсестры.
— Этой относительно спокойно, а прошлой, когда вы ушли, до утра в атаку ходил. Все какого-то Аркашу звал. И батю. Зубами скрипел, пытался под кровать залезть, потом по стене кулаком стучал, все кричал: «В голову его бей, в голову!»
— Да, он и дома также часто воевал перед поступлением в госпиталь.
— Его нельзя оставлять одного, — сказала медсестра, — прошу вас.
Она окинула палату взглядом, поправила графин, постояла еще с минуту и, не зная, чем утешить женщину, вышла, тихо прикрыв дверь за собой.

“…Оружием обыдет тя истина Его. Не убоишься от страха нощнаго,  от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденного…”

Порой Виктор смотрел на жену и дочку, словно узнавал. Успокаивался от родной теплой ладошки. Маленькая Лерка жалостью своего сердечка старалась лечить папу, стремясь влить в него, беспомощного и казавшегося глухонемым, крохотную частицу своей детской жизненной силы. Ведь папа, как будто говорил с ней. При этом взгляд прищуренных глаз становился странным и осмысленным словно он различал вдали, поверх обступивших его темных вестников смерти, иных — светоносных — посланцев, дарующих силу бороться и спасительную надежду. Они будто приближались к умирающему от фронтовых ран офицеру-афганцу и шептали: «Крепись, терпи, мы рядом. Твои родные молят за тебя».

“…Падет от страны твоея тысяща,  и тма одесную тебе, к тебе же  не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши…”

Православная женщина, молитва, взывание к Богу

В понедельник, в неоперационный день, двадцать шестого апреля, на сутки раньше намеченного, в семь часов утра, хирург Борис Викторович, постоявший в раздумье у кровати Виктора несколько минут, дал команду: «На стол!»
И началась битва жизни с тьмой, проверка терпения и веры во всемогущество Той Силы, Которая сильнее смерти.
Шел четвертый час операции. Под ярким синим светом, окруженный ассистентами и помощниками Борис Викторович вместе со своей «правой рукой» Шамилем смотрел в микроскоп и привычно манипулировал инструментами. Было душновато, пот заливал даже крупные очки хирурга, и он жестами все чаще просил промокать ему лоб.
Виктор спал. Кожа его скальпированной головы была отведена назад, на затылок. Отрезанный квадрат левой части лица с ухом пришиты нитками к подбородку, язык булавкой закреплен к губе.

“…Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелам своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих…”

Жена четвертый час безпрестанно молилась, снова и снова перечитывая псалом девяностый — «Живый в помощи…» Это был конец. Больше просить и идти было не к кому. Читала машинально, без конца. Исчез уличный шум, все казалось пустым, глупым и ненужным. Закрывшись в соседней комнате, сидя в уголочке и держа в руках иконочку, что-то лепетала, по-взрослому глядя на Матерь Божию, дочь.
— Не может быть! Ну-ка, подсветите побольше, — Борис Викторович не верил своим глазам. — Шамиль, ты видишь?
— Да, Борис Викторович. Может, нам мерещится?
— Дайте же больше света и промокните лоб. Помощники засуетились, хирурги еще и еще раз впивались глазами в мозг пациента: он был чист, гноя не было.
По полученным с помощью самой современной медицинской техники данным гнойник должен был уже лопнуть, залив содержимым мозг. Но сделав трепанацию черепа, хирурги столкнулись с чудом: зыбкая капсула гнойника, величиной с куриное яйцо, прилепившаяся к серому полушарию, была цела.
— Шамиль, подведи под него тампон. Осторожно… Я достаю…
Врач медленно, как сапер, вынимал опасный шарик.
— Все! Вынули!
… И в этот момент уже неопасный гнойник зло лопнул и, растекаясь по перчаткам врача, густая зеленовато-желтая жидкость закапала на пол.
— Успели. Невероятно, но факт. Я такого еще не видел за всю свою тридцатилетнюю практику, — говорил возбужденно Борис Викторович. Оживились и все остальные.
— Этот парень родился в рубашке. Ведь он практически был мертв.

“…На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия…”

Иисус Христос, небо, явление

Нейрохирурги уступили на несколько часов место лорам. Те, прочистив все слуховые каналы, утвердительно показали: голову можно зашивать. Через восемь часов Виктора выкатили из операционной. Борис Викторович, устало разгибаясь, протянул руки медсестре для стаскивания перчаток.
— И все-таки, Шамиль, это мистика какая-то.
— Борис Викторович, а почему мы оперировали сегодня? Ведь запланирован он был на завтра. Тем более по всем показателям уже было все равно когда.
— Мне трудно объяснить, — доктор сделал первый глоток чая. — Что-то меня толкнуло на такое решение. Прямо у него в палате в семь утра. Сделай мы эту операцию на час позже, больного бы уже никто не спас. Да, невероятно…
К пяти часам дня у жены Виктора не осталось ни сил, ни эмоций, чтобы позвонить в госпиталь и узнать о результате операции. Она попросила сделать это друга Виктора:
— Коля, позвони ты. Узнай, я не могу, — она привалилась к стене.
— Операция Николаеву? — голос медсестры привычно и спокойно ответил. — Да, закончилась. Еще час назад. Благополучно. Больной в реанимации. Вернулся в сознание.

“…Яко на Мя упова, и избавлю и:  покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его:  с ним есмь в скорби; изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, И ЯВЛЮ ЕМУ СПАСЕНИЕ МОЕ.

Душевная песня 31

Дорогие братья и сестры, сегодня мы с Вами послушаем поучительную песню-притчу Светланы Копыловой о доброте и жалости, которые нас делают людьми:

МОРСКИЕ ЗВЕЗДЫ

Морские звезды

Любил один философ размышлять,
Гуляя в предрассветный час у моря,
О смысле жизни, радости и горе,
О том, зачем нам жить и умирать.
Однажды ночью был большой прилив –
На пляже он хозяйничал без меры –
Но наступил отлив, и вдруг весь берег
Усыпан стал плеядой звёзд морских.

И звёзды, оказавшись без воды,
Под солнцем обречённо высыхали,
Прощаясь с жизнью, горестно вздыхали
И ждали неминуемой беды.
Философ думал: так и наша жизнь
В одно мгновенье может оборваться.
Наверное, не стоит и пытаться
Разгадывать по звёздам высший смысл.

Вдруг видит он: какой-то мальчуган
Бросает в море гибнущие звёзды,
И на глазах у мальчугана слёзы…
Вот так придумал – звёздам помогать!
– Глупыш, ведь ты не сможешь всех спасти!
Тут высказал своё философ мненье, –
Твои попытки – что они изменят?
Здесь миллионы этих звёзд морских!

Спасатель обернулся на ходу,
Задумавшись лишь на одно мгновенье:
– Для этой – очень многое изменят, –
И бросил в море новую звезду.
– Вот для чего наверно стоит жить, –
Подумал вдруг растроганный философ.
Быть может, создал Бог морские звёзды,
В ребёнке чтобы жалость пробудить.ъ

Картина дня 31

Дорогие друзья, перед Вами два прекрасных пейзажа, которые довольно долго не отпускают от себя настоящих ценителей созданной Богом природы:

Страничка истории, 31

Дорогие друзья, перед Вами очередная страничка истории, в которой речь пойдет о создании первого в России ведомства безопасности.

Глава 17-я. СЛОВО И ДЕЛО
По материалам книги “Загадки истории”

Сейчас уже трудно сказать точно, когда впервые на Руси прозвучало это грозное «Слово и дело государево», которое на протяжении жизни нескольких поколений заставляло трепетать и знатного боярина, и нищего пьянчужку. Вероятно, в царствование первого царя из династии Романовых, Михаила Федоровича, возникла надобность в специальных мерах по защите царского имени от хулы, а государства от измены. Не забудем, что всего ничего прошло со времени окончания великой Смуты, когда царями называли безродных самозванцев, когда люди с великой легкостью отрекались от любых клятв и присяг, когда каждый пустой слух мог привести к началу кровавого мятежа, когда само русское государство стояло на пороге исторического небытия.

В царствование сына Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, в собрании законов, называемом «Уложение», такие действия подданных получили название «великие государевы дела», определено было и ведомство, которое должно было заниматься этими «делами» — Приказ тайных дел. Впрочем, поле деятельности этого приказа было чрезвычайно широким, например, он отвечал за поиск необходимых государству руд.

Казнь, Русь, наказание,

При Петре I «государевыми делами» занимался Преображенский приказ, при его наследниках— печально знаменитая Тайная канцелярия, после Канцелярия тайных и розыскных дел. Можно долго спорить о том, помогло ли упрощенное и предельно жесткое судопроизводство поднять авторитет царской власти, но ясно, что слез и крови стоило оно России немало.

Под действие законов о «Слове и деле государевом» подпадало многое. Прямая государственная измена, призыв к мятежу, критика действий царя, поношение его имени, любое колдовство и ворожба, связанные с личностью царя, обо всем этом вольный или невольный свидетель обязан был немедленно объявить ближайшему представителю власти. При этом под стражу брались все: подозреваемый, доносчик, свидетели…

Изначально предполагалось, что расследования «государевых дел» должны проводиться в присутствии либо самого царя, либо его ближайших доверенных лиц. Очень быстро выяснилось, что на такие расследования не хватит «рабочего времени» ни царя, ни его слуг. Делались попытки упорядочить работу «приказов» и «канцелярий», право решать, какие дела государевы, а какие нет, было предоставлено чиновникам среднего звена.

Наконец, по воцарении в 1762 году Екатерины II, грозный клич «Слово и дело» был окончательно запрещен, а те, кто все-таки имел сведения по важному (действительно важному!) государственному делу, должны были предоставить свидетелей и доказательства, прежде чем начиналось следствие.

И все же, несмотря на то, что эта была по-настоящему черная страница нашей истории, нельзя бросаться в другую крайность (как это нередко бывает) и утверждать, что в России вообще ничего кроме Тайной канцелярии не было. Законы «об оскорблении величества» существовали очень давно и во многих странах, с изменниками нигде особенно не церемонятся, доносительство также всегда и везде расцветает в эпоху неуверенности и террора. Наша задача — спокойно и внимательно изучать свою историю, научиться понимать ее, и делать необходимые выводы.

Загадка дня, 31

Завершаем сегодняшний выпуск весьма интересной загадкой, которую Вы сможете отгадать только в том случае, если знаете все тонкости импорта товара заграницу 🙂

Некий бизнесмен захотел привезти в Японию для продажи 10 000 пар первоклассных дорогих кроссовок. Но в Японии на такие кроссовки накладываются очень большие пошлины. Подумайте и скажите, как же хитроумный бизнесмен смог ввезти все эти кроссовки в Японию, при этом заплатил только очень небольшие деньги? (Никакой коррупционной и преступной составляющей здесь нет).

показать ответ

Зеленые звездочки

Дорогие друзья, на этом мы с Вами прощаемся до завтрашнего выпуска и желаем Вам Ангела Хранителя!

35

На главную страницу сайта