Духовное чтение на 4 мая 2019 года

Мир Вам, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

В сегодняшний субботний день предлагаем Вам для духовного прочтения рубрики, включающие в себя следующие публикации:

• Жития святых – Священноисповедник Николай Писаревский, пресвитер;
• Чтение Апостола – Деяния святых Апостолов (глава 3, стихи 11-16);
• Евангелие дня – Евангелие от Иоанна (глава 3, стихи 22-33);
• Толкование Евангелия — Свт. Иоанн Златоуст;
• Поучение – Из поучений протоиерея Димитрия Смирнова.

Жития святых, 56

Священноисповедник Николай Писаревский, пресвитер

Дорогие братья и сестры! Сегодня мы молитвенно обращаемся к священноисповеднику Николаю Писаревскому. Он родился в 1868 году в селе Ягорба Мологского уезда Ярославской губернии в семье священника Павла Писаревского. Окончив Рязанскую духовную семинарию, он был рукоположен во священника ко храму в родном селе.

В конце двадцатых годов вместе с насильственной организацией в селе Ягорба колхоза власти повели беспощадную борьбу с православной верой и Церковью; в 1930 году священник Николай Писаревский был арестован. Властям удалось запугать членов церковного совета и добиться, чтобы они большинством голосов приняли решение о закрытии храма, и храм был закрыт. Прихожане не согласились с этим решением, староста собрал новый церковный совет и стал хлопотать об открытии храма и освобождении священника. Хлопоты увенчались успехом – отец Николай был освобожден и храм открыт.

В марте 1931 года от священника потребовали уплаты налогов: личного – более 500 рублей и с храма – 1300 рублей. Узнав, что власти увеличивают налоги, диакон, служивший с отцом Николаем, выступил с публичным заявлением о снятии сана. Отец Николай пришел к нему в дом и увещевал не бояться служить: он, священник, чтобы там ни случилось, будет служить. Увещание не возымело успеха; диакон и его супруга, прилагая грех ко греху, стали после этого распускать по селу слухи и доносить представителям власти, что священник средства получает, а диакону ничего не платит, заявляет, что он никого не боится, и называет представителей власти бандитами.

Обо всех этих вдвойне скорбных злоключениях от лжебратии отец Николай поведал своему другу, священнику, который ему на это отписал: «Милый мой друг детства и добрый товарищ по заключению Николай Петрович, здравствуй! Сегодня – на другой день памятного дня выпуска меня на свободу – получил твое письмецо, которому так рад, что решил немедленно на него откликнуться. Письмецо твое восстановило самые яркие воспоминания с раннего детства до дней лишения свободы, перенесенных тяжких душевных страданий в ожидании ссылки, а потом радости своего, а потом и твоего, освобождения. Глубоко тронут твоим задушевным приглашением на рыбную ловлю и воспользуюсь им с удовольствием, если обстоятельства позволят. Квартиркой своей не сокрушайся, ибо теперь она является самой подходящей, и матушка твоя в своих взглядах на квартирный вопрос права, и сам ты прав, говоря, что стоишь на пороге к вечности. А когда я приеду, то будет тепло – устроимся на чердаке или где-нибудь в сарае.

После Крещения с меня потребовали в 24 часа 580 рублей, вслед за сим плюс 180, плюс 16 рублей, описали мое и сынов моих имущество, написали протокол о якобы фиктивном разрыве с сыновьями. Бился, бился – и отдал 580 рублей, из коих 230 рублей нашел около себя, а 350 взял взаимообразно у церковного старосты: 100 рублей долга покрыл, а 250 рублей должен… Слышно здесь, что весь бывший Мологский уезд уклонился в обновленчество. Верен ли ты, друг мой, Святой Русской Патриаршей Церкви? – Об этом напиши…

Сердечно желаю тебе встретить и провести грядущий праздник Светлого Воскресения Христова в христианской радости и добром здоровье».

Отец Николай попросил прихожан помочь ему уплатить налоги, так как иначе храм будет закрыт. Власти, воспользовавшись предательством диакона, заявившего, что священник ругал советскую власть, и показаниями лжесвидетелей, утверждавших, будто отец Николай назвал Ленина плутом, арестовали священника.

2 апреля 1931 года отец Николай писал из заключения: «Жив и здрав, а письмо это пишу из Пошехонья-Володарска из домзака, куда был водворен вчерашнего дня; мне предъявлено обвинение в том же, что и в прошлом году, то есть по статье 58-10 […] Взяли меня за 2 часа до утрени в Вербное воскресенье; сказали при взятии, что мне сделают допрос в течение получаса и отпустят восвояси: я пошел, ни с кем из домашних не простился и с того момента уже никого из своих не видел […] привезли в тот же день в район при деревне Гаютино Пошехонского уезда, где и пробыл до четверга при крайне стесненных обстоятельствах жилищных […] Вот при каких обстоятельствах пришлось и в нынешнем году встречать великие праздники […] Главным деятелем моего провала был наш отец дьякон, который сдал меня с головой, причем, конечно, по обыкновению своему оболгал, то есть насказал лишнее […] Грустно, более не знаю, что писать. Божие благословение да будет с вами, остаюсь любящий вас Николай Писаревский. Прощайте!»

Свидетелями обвинения против священника выступили два коммуниста, один из которых был председателем правления колхоза «Путь Ильича». Следователь допросил священника; отец Николай, отвечая на вопросы, сказал: «Виновным себя в части антисоветской агитации против проведения мероприятий не признаю, а признаю только одно […] когда меня вызвали в сельсовет и предъявили мне 540 рублей налога, я здесь погорячился и заявил председателю, что они хотят меня ограбить […] Больше показать ничего не могу».

10 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила отца Николая к двум годам ссылки в Северный край. Священник Николай Писаревский скончался за месяц до окончания срока ссылки – 4 мая 1933 года в городе Холмогоры Архангельской области.

Святый священноисповедниче Николая, моли Бога о нас!

Чтение Апостола, 56

Деяния святых Апостолов (глава 3, стихи 11-16)

те дни> как исцеленный хромой не отходил от Петра и Иоанна, то весь народ в изумлении сбежался к ним в притвор, называемый Соломонов. Увидев это, Петр сказал народу: мужи Израильские! что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит?Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись пред лицом Пилата, когда он полагал освободить Его. Но вы от Святого и Праведного отреклись и просили даровать вам человека убийцу, а Начальника жизни убили. Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели. И ради веры во имя Его, имя Его укрепило сего, которого вы видите и знаете, и вера, которая от Него, даровала ему исцеление сие пред всеми вами.

Евангелие дня, 56

Евангелие от Иоанна (глава 3, стихи 22-33)

После сего пришел Иисус с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил. А Иоанн также крестил в Еноне, близ Салима, потому что там было много воды; и приходили туда и крестились, ибо Иоанн еще не был заключен в темницу. Тогда у Иоанновых учеников произошел спор с Иудеями об очищении. И пришли к Иоанну и сказали ему: равви́! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот, Он крестит, и все идут к Нему. Иоанн сказал в ответ: не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба. Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: «не я Христос, но я послан пред Ним». Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия‐то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться. Приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли — земной и есть, и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех, и что Он видел и слышал, о том и свидетельствует; и никто не принимает свидетельства Его. Принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Бог истинен.

Толкование Евангелия, 56

Свт. Иоанн Златоуст

Ст. 22-30 По сих (же) прииде Иисус и ученицы Его в жидовскую землю: и ту живяше с ними и крещаше. Бе же Иоанн крестя во Еноне близ Салима, яко воды многи бяху ту: и прихождаху и крещахуся: не у бо бе всажден в темницу Иоанн. Бысть же стязание от ученик Иоанновых со Иудеи о очищении: и приидоша ко Иоанну и рекоша ему: равви, Иже бе с тобою об он пол Иордана, Емуже ты свидетелствовал еси, се, Сей крещает, и вси грядут к Нему. Отвеща Иоанн и рече: не может человек приимати ничесоже, аще не будет дано ему с небесе. Вы сами мне свидетелствуете, яко рех: несмь аз Христос, но яко послан есмь пред Ним. Имеяй невесту жених есть: а друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов: сия убо радость моя исполнися: Оному подобает расти, мне же малитися

По сих бо, сказано, прииде в жидовскую землю Он и ученицы Его, и ту живяше и крещаше. В праздники Он приходил в город, чтобы там предлагать учение среди народа и чудесами благотворить ему; по окончании же праздников часто отходил на Иордан, потому что и туда стекалось множество народа. Он всегда посещал места многолюдные не из желания показать Себя или из любочестия, а с тою целию, чтобы большему числу людей доставить пользу. Так как далее евангелист говорит, что не Иисус крестил, а Его ученики, то ясно, что и здесь он говорит то же, то есть крестили только ученики Его. Почему же, скажешь ты, не крестил Он Сам? Еще прежде Иоанн сказал: Той вы крестит Духом Святым и огнем (Мф. 3, 11); но Духа Святого Он тогда еще не подавал, потому, конечно, и не крестил. Но ученики делали это, желая многих привести к спасительному учению. Для чего же, когда стали крестить ученики Иисуса, Иоанн не переставал делать это, а и он продолжал крестить и делать это до самого своего заключения в темницу? Слова: бе и Иоанн крестя во Еноне, и следующие: не у бо бе всажден в темницу Иоанн (Ин. 3, 23, 24), именно показывают, что он тогда еще не переставал крестить. Для чего же, скажешь, он крестил до сих пор? Ведь он, перестав крестить вместе с тем, как начали ученики Иисуса, конечно, показал бы этим преимущество их? Итак, для чего он продолжал крестить? Для того, чтобы не возбудить в своих учениках большей зависти и соперничества. Если Иоанн не убедил их последовать Христу, несмотря на то что вопиял тысячу раз, всегда уступал Ему первенство и признавал себя меньшим Его, то, если бы еще он перестал крестить, тем более возбудил бы в них соперничество. Поэтому и Христос тогда особенно стал проповедовать, когда Иоанн был умерщвлен. И я думаю, что смерть Иоанна и была допущена и последовала так скоро для того, чтобы внимание всего народа обратилось на Христа и мнения уже не разделялись между тем и другим. Впрочем, и крестя, Иоанн не переставал увещевать и показывать великое и высокое достоинство Иисуса. Он крестил не для чего-либо другого, а только – да во Грядущаго по нем веруют (Деян. 19, 4). Итак, проповедуя это, как бы он показал достоинство учеников Христовых, если бы перестал крестить? Тогда подумали бы, что он это сделал по зависти или досаде. А продолжая проповедовать, он доказывал еще сильнее их досточтимость. Не себе приобретал славу, но отсылал слушателей ко Христу и не меньше учеников Его содействовал Ему, даже еще больше, потому что его свидетельство было неподозрительно и он имел у всех больше славы, чем они. На это указывал и евангелист, сказав: исхождаше к нему вся Иудеа, и вся страна Иорданская (Мф. 3, 5). Да и в то время, когда крестили ученики, народ не переставал приходить к нему. А если бы кто захотел узнать, имело ли какое-нибудь преимущество крещение учеников (Иисуса) пред крещением Иоанна, мы скажем, что никакого. То и другое крещение равно не имело благодати Духа, и целию того и другого было только приведение крещаемых ко Христу. Ученики Иисусовы, не желая постоянно ходить (по разным местам), чтобы собирать желавших веровать, как это сделал с Симоном брат его и с Нафанаилом Филипп, установили крещение, чтобы чрез него без труда приводить всех ко Христу и пролагать путь к вере в Него. А что ни то, ни другое крещение не имело одно пред другим никакого преимущества, это видно из следующих обстоятельств. Каких? Бысть, сказано, стязание от ученик Иоанновых со иудеем [В греческом и славянском текстах: со Иудеи. Но святитель Иоанн Златоуст, читая: со иудеем, основывает на таком чтении и последующее свое толкование] о очищении (Ин. 3, 25). Ученики Иоанновы всегда завидовали ученикам Христовым, даже Самому Христу; когда же увидели, что они крестят, то начали говорить крещаемым, что их крещение заключает в себе нечто большее, чем крещение учеников Христовых, и, взяв одного из крещеных, усиливались убедить его в том, но не убедили. А что они сами пришли к нему, а не он искал их, послушай, как намекает на это евангелист. Он не говорит, что один иудей стал состязаться с ними, а: бысть стязание от ученик Иоанновых с иудеем о очищении.

Но заметь и скромность евангелиста. Он не употребляет слов укорительных, а, сколько можно было, смягчает вину (учеников Иоанновых), говоря просто: бысть стязание. А что состязание это происходит от зависти, видно из последующих обстоятельств, изложенных евангелистом также без укоризны. Приидоша, говорит он, ко Иоанну и рекоша ему: равви, Иже бе с тобою обонпол Иордана, Ему же ты свидетельствовал еси, се, Сей крещает, и вси грядут к Нему (ст. 26), то есть к Тому, Которого ты крестил; это они выражают словами: Емуже ты свидетельствовал еси. Они как бы так говорили: Тот, Которого ты сделал известным и славным, Тот осмеливается на то же, что и ты делаешь. Но они не сказали: Которого ты крестил, – в таком случае они были бы принуждены вспомнить и о гласе, бывшем свыше, и о сошествии Духа; а что они говорят? Иже бе с тобою обонпол Иордана, Емуже ты свидетельствовал еси, то есть Который был в числе учеников твоих, Который не имел в себе ничего, больше нашего, Тот, отделившись от тебя, крещает. Но не этим только они думали возбудить Иоанна, а и тем, что их слава стала наконец затмеваться: все, говорят они, идут к Нему. Отсюда видно, что они не одолели и того иудея, с которым имели состязание. А говорили это потому, что были еще несовершенны и еще нечисты от любочестия. Что же Иоанн? Опасаясь, чтобы они, отделившись и от него самого, не сделали еще чего-либо более худого, он не сильно упрекает их; а что говорит? Не может человек приимати ничесоже, аще не будет дано ему с небесе(ст. 27). Если здесь он еще не очень высоко отзывается о Христе, ты не удивляйся этому: учеников, проникнутых такими чувствами, он не мог вдруг и с первого раза научить всему. Он хочет сперва поразить их страхом и показать, что они, враждуя против Него, враждуют не против кого-либо другого, а против Самого Бога. Таким образом, что говорил и Гамалиил: не можете разорити то, да не како и богоборцы обрящетеся (Деян. 5, 39), то прикровенно выражает здесь и Иоанн. Говоря: никто не может взять, аще не будет дано ему с небесе, он показывает, что они домогаются невозможного и оказываются поэтому богоборцами. Что же? Сообщники Февды разве не от себя самих взяли? Но они взяли, и тотчас были рассеяны и погибли. Дела же Христовы не таковы. Таким образом Иоанн незаметно и успокаивает их, показывая, что затмевающий славу их – не человек, а Бог. Поэтому, если и дела Его славны и все идут к Нему, удивляться не должно: таковы дела Божественные, и совершающий их есть Бог, иначе Он никогда не смог бы совершить столь великих дел. Дела человеческие удобопостижимы и непрочны, скоро разрушаются и погибают. А эти дела не таковы; следовательно, они дела не человеческие. И смотри, как слова: Емуже ты свидетельствовал еси, которые ученики Иоанна думали обратить к унижению Христа, Иоанн обращает против них же самих. Показав сперва, что Христос прославился не от его свидетельства, он потом заграждает им уста таким образом: не может, говорит, человек приимати от себе ничесоже, аще не будет дано ему с небесе. Что это значит? Если то есть вы вполне держитесь моего свидетельства и признаете его истинным, то знайте, что по этому самому свидетельству надлежит предпочитать не меня Ему, а Его мне. А что я свидетельствовал? Об этом я вас призываю в свидетели. Поэтому он и присовокупляет: сами мне свидетельствуете, яко рех: несмь аз Христос, но яко послан есмь пред Ним (ст. 28). Итак, если вы, держась моего свидетельства, ставите это мне на вид и говорите: Емуже ты свидетельствовал еси, то знайте, что Он не только не уничижается принятием от меня свидетельства, но еще более возвышается от этого. Иначе говоря, то свидетельство было не мое, а Божие. Таким образом, если вы меня считаете человеком, достойным вероятия, то ведь я, между прочим, сказал также, что я послан пред Ним. Видишь ли, как он мало-помалу показывает им, что то свидетельство есть Божественное? Смысл его слов таков: я служитель, и говорю слова Пославшего меня, не льстя Ему по человеческому пристрастию, но служа Его Отцу, пославшему меня. Я не угождал Ему свидетельством своим, а говорил то, что послан сказать. Итак, не считайте меня поэтому великим; в этом открывается Его величие. Он Сам есть Господь всех этих дел. Объясняя это, Иоанн присовокупляет: имеяй невесту жених есть, а друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов (ст. 29). Но почему он, говоривший прежде: несмь достоин, да отрешу ремень сапогу Его (1, 27), теперь называет себя другом Его? Он говорит это, не превознося себя и не величаясь, но желая показать, что он к этому-то и стремится, что это происходит не против его воли и не к огорчению его, а согласно с его желанием и старанием, и что к этому-то он и направлял все свои действия. Это он весьма разумно и выразил названием друга, потому что слуги жениха в подобных обстоятельствах не так радуются и веселятся, как его друзья. Итак, он, называя себя другом, этим означает не равенство свое со Христом, нет, – но желает выразить свою радость, а вместе и снисходит к немощи своих учеников. Он указал и на служение свое, сказав: яко послан есть пред Ним. Но так как они думали, что он огорчается этим, то он и назвал себя другом Жениха, показывая таким образом, что он не только тем не огорчается, но и весьма радуется. Я, говорит он, и пришел на это дело, и потому я так далек от того, чтобы огорчаться этими обстоятельствами, что тогда-то наиболее стал бы огорчаться, когда бы этого не было. Я тогда бы скорбел, когда бы невеста не пришла к Жениху; а не теперь, когда наши желания исполнились. Если дела Жениха преуспевают, то и мы счастливы. Чего желали мы, то сбылось, и невеста признала Жениха. И вы сами свидетельствуете, что все идут к Нему. Об этом-то я и старался, к этому-то и направлял все свои действия. Таким образом, видя ныне исполнение этого, я радуюсь, веселюсь и торжествую.

Но что значат далее слова: стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов? Здесь от притчи он переходит к настоящему предмету; упомянув о Женихе и невесте, он показывает, как происходит введение невесты: именно – гласом и учением. Так Церковь сочетавается Богу. Поэтому и Павел говорит: вера от слуха, слух же глаголом Божиим (Рим. 10, 17). Итак, этот-то глас меня радует. Но и выражение: стоя он употребил не без цели, но с целию – показать, что его дело кончено, что ему, после вручения Жениху невесты, остается только стоять и слушать, что он – служитель и исполнитель и что его благая надежда и радость совершилась. Показывая это, он и присовокупляет: сия убо радость моя исполнися (ст. 29), то есть дело, которое должно было совершиться, мною сделано, и мы уже ничего больше не можем сделать. Затем, чтобы пресечь усиление скорбных чувств (в своих учениках) не на настоящее только время, а и на будущее, он открывает им и будущие события и удостоверяет в них как тем, что уже сказано, так и тем, что уже сделано. Для этого он присовокупляет такие слова: Оному подобает расти, мне же малитися (ст. 30), то есть наши дела остановились и уже кончились, а дела Его начинают расти. Чего вы боитесь, то не на нынешнее только время предстоит, но еще увеличится в будущем; это именно покажет наши дела в полном свете. Для того я и пришел и радуюсь, что Его дела получили такое преуспеяние и совершилось то, ради чего было все, сделанное нами. Видишь ли, как спокойно и с какою мудростию он укротил их страсть, погасил зависть и доказал невозможность их предприятия, – от чего в особенности и ослабевает зло? Но это устроилось еще во время жизни и крещения Иоаннова для того, чтобы они, имея в нем столь высокого свидетеля, не могли уже ничем оправдаться, если бы не поверили. Он не сам собою пришел высказать это, и не потому только говорил, что его спрашивали люди посторонние: его ученики сами и спрашивали его, и слушали его. Если бы он говорил сам от себя, то они могли бы еще не верить; но, слыша его ответы на собственные свои вопросы, они уже имели приговор сами против себя. Так и иудеи потому именно, что отправляли от себя нарочитое посольство к нему, слышали его ответы и, однако ж, не поверили ему, – поэтому-то и лишили сами себя всякого оправдания. Чему же мы научаемся отсюда? Тому, что причина всех зол – тщеславие. Оно довело учеников Иоанна до зависти; оно же возбудило их зависть и опять, когда они немного уже успокоились. Потому, пришедши к Иисусу, они говорят Ему: почто ученицы Твои не постятся? (Мф. 9, 14).

 

Поучение, 56

ИЗ ПРОПОВЕДЕЙ ПРОТОИЕРЕЯ ДИМИТРИЯ СМИРНОВА

… Часто приходится слышать: мне не повезло, муж оказался грубым, или излишне много пьет вина, или живет особняком и не желает участвовать в строительстве собственной семьи. Да, если человек устраивает жизнь свою по случаю, если жизнь — это лотерея, тогда, конечно, либо повезло, либо не повезло. Но если человек верует в Бога, он должен знать, что когда он утром причесывается и с его головы падают волосы, то Господь знает, сколько во­лос осталось на расческе. Ты не знаешь, а Бог знает. Никаких случайностей быть не может. Поэтому «повезло» — это совсем не то слово. У тебя глаза были? Вот и надо было смотреть. Если уж ты решил соединить свою жизнь в одно целое с жизнью другого человека, если Бог вас сочетал, это уже раз­рушать нельзя.

Бывает, конечно, что плохо смотрел. Бывает, что и родители плохо смотрят за детьми, недостаточно хорошо их воспитывают, и те потом начи­нают пить или попадают в тюрьму. Но ни одна мать, даже если сыночек в тюрьме сидит, не придет в ЗАГС и не скажет: разведите меня с моим сыном. А ведь сын по сравнению с мужем есть дальний родственник. Детей можно родить сколько угодно, детей можно даже из детского дома взять, если не хватает, но муж может быть только один. Люди же в безумии счи­тают, что с мужем можно разводиться — видите ли, не повезло. Конечно, если ты непромытыми глазами смотрела, что это за человек: ходит ли он в церковь, знает ли Священное Писание, из какой он семьи, что у него за папа, что за мама, к чему он привязан, к чему пристрастен, — если вот так наобум вступила в брак, то можно и не угадать. Но уж тогда надо терпеть до конца.

Да, бывает, не повезет с мужем, бывает, не повезет и с детьми, бывает, не повезет с квартирой, с внуками. И что же теперь? Ну, квартиру с тяжким трудом можно поменять. А как поменяешь родную мать? Если она недоста­точно пригожа, недостаточно прилежна, как ребеночек маленький может ее заменить? Скажет: мамочка, я с тобой развожусь, ты мне не нужна, я ухожу к другой? Это же совершенно дикая картина. И мамы со своими детьми не разводятся, потому что ребеночек воспринимается как собственность: это мое. Именно поэтому детей и уродуют воспитанием, потому что не благо­говеют перед их личностью, хотят их не по образу и подобию Святой Троицы воспитать, а именно по своему образу.
Вот и выходит, что ребенок — это мое кровное, а муж воспринимается как нечто пришедшее извне. И такое восприятие супруга есть тяжкий грех. Надо всегда помнить, что муж и жена — это не два человека, а одно суще­ство, которое называется семьей. У мужа и жены должно быть все общее, начиная от мыслей и чувств и кончая друзьями и знакомыми. Ничего отдельного от супруга существовать не может. Господь так это все задумал. Поэтому насколько мы от этого идеала отдаляемся, в ту меру и страдания в браке увеличиваются. Если мы строим свой брак не на Христе, не на за­поведях Божиих, то все может очень быстро разрушиться. И у многих из нас уже разрушилось.

36, желтый 2

На главную страницу сайта