Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Христос Воскресе! Воистину Воскресе!
Мы приветствуем друг друга этими радостными пасхальными словами 40 дней после светлого Христового Воскресения. А знаете, были люди, которые радость Пасхи хранили в себе целый год. Богата ими наша Родина. В какую сторону не обратишь свой взор, всюду памятен свой праведник.
Сегодня мы обратим свой взор на землю Вологодскую. Много святых взрастила она. Есть среди них и такой дивный подвижник, который создал, можно сказать, семейный монастырь. Это преподобный Александр Ошевенский.
Преподобный Александр Ошевенский
«Круглый год ликом он был весел», – отмечает летопись. Пасха в его сердце не угасала. Удивительно было его рождение. В семье зажиточного земледельца Никифора Ошевена и супруги его Фотинии было уже четыре сына. Но как-то неспокойно было на сердце отца. Да, растут на его глазах четыре крепких помощника, но хотелось бы иметь в своем доме не только тружеников, но и молитвенников. «Если есть в роду хоть один такой, то и весь род будет стоять твердо», – так считали на Руси. И, как думается, не ошибались.
Вознесли родители горячую молитву к Богу о ниспослании еще одного сына. И причем не обычного, а такого, который с детства всем сердцем прилежал бы к молитве. И увидела Фотиния во сне, как подошли к ней Пресветлая Дева и благолепный старец. «Исполнится прошение твое, – возвестила ей Дева. – И ради сего старца подаст вам Господь дитя особенное, которое прославит Бога. И Старцу сему имя Кирилл. Запомни». После этого видение исчезло, и Фотиния проснулась.
Вскоре родился у них обетованный младенец. Нарекли его Алексием. Мальчик был очень кроткий и разумный, быстро выучил грамоту, и с юных лет взял на себя трудный подвиг поста и молитвы. Когда исполнилось ему 18 лет, родители словно забыли о том, что просили в свой дом молитвенника. Стали уговаривать его вступить в брак. Но не лежала душа Алексия к семейной жизни. Начал он расспрашивать односельчан, есть ли где-нибудь в этих местах какая-нибудь тихая обитель.
«А как же, есть такая. 80 верст будет до нее, – отвечали они. – Белозерский монастырь. Основал его старец Кирилл, великий чудотворец. Скоро 20 лет, как отошел он ко Господу, а в монастыре покоятся его святые мощи».
«Так вот какой Кирилл являлся моей матери во сне, – воскликнул Алексий. – Рассказывала она мне об этом. Но до сих пор половину из того, что видела, не поняла».
Пришел Алексий домой, и хотел было обрадовать мать, что ее видение во сне старца Кирилла, по всей видимости, объяснилось. А она ему в ответ: «Женись, да женись». Так этот разговор и не получился. Решил тогда Алексий тайком от родителей посетить Белозерскую обитель, помолиться старцу Кириллу. Может быть, даст он ему какой-нибудь совет.
Через два дня добрался до обители. И тут начались дела чудесные. Узнал Алексий, что родился именно в год преставления святого Кирилла. «И это, – объяснил ему игумен монастыря, – не просто так. Если являлся он твоей матерью во сне, то, наверное, избрал тебя себе в преемники. Да и вообще чувство у меня такое, – добавил он, – что как будто ждал я тебя многие годы».
С этими словами вынес он Алексию иноческую одежду, и хотел было постричь его в иноки. Но Алексий попросил его повременить с постригом. «Молод еще я, – сказал он игумену, – и должен испытать себя в монастырских трудах».
Семь долгих лет продолжались эти труды. За эти годы отец его так разбогател, что среди густых лесов на берегу реки Чурьега основал целую Ошевенскую слободу. «Приди ко мне, сын мой, – просил он Алексия, – и будь молитвенником среди братьев твоих».
Алексий откликнулся на зов родного отца. Принял монашеский постриг с именем Александр, а также сан священства, и, взяв благословение у игумена, вернулся в родную семью. Только жить все равно стал отдельно. На другом берегу реки основал он Успенский монастырь. Многие его сродники стали в нем иноками. Да и саму обитель люди назвали Ошевенской, по фамилии рода, что нечасто бывало на Руси.
Можно было наблюдать, как на одном берегу реки трудятся ошевены-миряне – корчуют лес и пашут землю, – а на другом тоже пашут землю, да еще и возносят молитву обо всем роде ошевены-иноки. Даже родилась поговорка: «Желаешь иночества – иди на тот берег, а хочешь жить в миру – оставайся на этом».
Но был в году такой праздник, когда река словно отступала, и оба берега смыкались в едином торжестве. «Христос Воскресе!» – громко раздавалось из обители.
«Воистину воскресе!» – отвечало многоголосие из слободы. Вот это была Пасха! Вся округа ликовала, и все благодарили своего дивного молитвенника Александра за эту радость.
Преподобный Феодор Трихина – житие
