Картина, Великий пост

ПЛАЩАНИЦА. Рассказ Василия Никифорова-Волгина

Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!

Перед Вами рассказ Василия Никифорова-Волгина «Плащаница», посвященный дню Великой Пятницы и её главному событию — выносу Плащаницы.

Рассказ

Великая Пятница пришла вся опечаленная. Вчера была весна, а сегодня затучило, заветрило и потяжелело.

– Будут стужи и метели, – зябко уверял нищий Яков, сидя у печки, – река сегодня шу-у-мная! Колышень по ней так и ходит! Недобрый знак!

По издавнему обычаю, до выноса Плащаницы не полагалось ни есть, ни пить; в печи не разжигали огня, не готовили пасхальную снедь, чтобы вид скоромного не омрачал душу соблазном.

– Ты знаешь, как в древних сказах величали Пасху? – спросил меня Яков. – Не знаешь. «Светлозар-день». Хорошие слова были у стариков. Премудрые!

Он опустил голову и вздохнул:

– Хорошо помереть под Пасху! Прямо в рай пойдешь. Все грехи сымутся!

– Хорошо-то оно хорошо, – размышлял я, – но жалко! Все же хочется раньше разговеться и покушать разных разностей… посмотреть, как солнце играет… яйца покатать, в колокола потрезвонить!..

В два часа дня стали собираться к выносу Плащаницы. В церкви стояла гробница Господа, украшенная цветами. По левую сторону от нея поставлена большая старая икона «Плач Богородицы». Матерь Божия будет смотреть, как погребают Ее Сына, и плакать…

А Он будет утешать Ее словами: «Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе… Восстану-бо и прославлюся…»

Рядом со мною встал Витька. Озорные глаза его и бойкие руки стали тихими. Он посуровел как-то и призадумался. Подошел к нам и Гришка. Лицо и руки его были в разноцветных красках.

Ребенок в храме– Ты что такой мазаный? – спросил его.

Гришка посмотрел на руки и с гордостью ответил:

– Десяток яиц выкрасил!

– У тебя и лицо-то в красных и синих разводах! – указал Витька.

– Да ну? Поплюй и вытри!

Витька отвел Гришку в сторону, наплевал в ладонь и стал утирать Гришкино лицо и еще пуще размазал его.

Девочка с длинными белокурыми косами, вставшая неподалеку от нас, взглянула на Гришку и засмеялась.

– Иди вымойся, – шепнул я ему, – нет сил смотреть на тебя. Стоишь, как зебра!

На клиросе запели стихиру, которая объяснила мне, почему сегодня нет солнца, не поют птицы и по реке ходит колышень: «Вся тварь изменяшеся страхом, зрящи Тя на кресте висима, Христе. Солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся: вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради претерпевый, Господи, слава Тебе».

Время приближалось к выносу Плащаницы.

Едва слышным озерным чистоплеском, трогательно и нежно запели: «Тебе, одеющагося светом, яко ризою, снем Иосиф с древа с Никодимом, и видев мертва, нага, непогребенна, благосердный плач восприим».

От свечки к свечке потянулся огонь, и вся церковь стала похожа на первую утреннюю зарю. Мне очень захотелось зажечь свечу от девочки, стоящей впереди меня, той самой, которая рассмеялась при взгляде на Гришкино лицо. Смущенный и красный, прикоснулся свечой к ея огоньку, и рука моя вздрогнула. Она взглянула на меня и покраснела.

Священник с дьяконом совершали каждение вокруг престола, на котором лежала Плащаница. При пении «Благообразный Иосиф» начался вынос ее на середину церкви, в уготованную для нее гробницу. Батюшке помогали нести Плащаницу почетные в городе люди, и я подумал: «Почему почетные? Христос бедных людей любил больше!»

Батюшка говорил проповедь, и я опять подумал: «Не надо сейчас никаких слов. Все понятно, и без того больно».

Невольный грех осуждения перед гробом Господним смутил меня, и я сказал про себя: «Больше не буду».

Когда все было кончено, то стали подходить прикладываться к Плащанице, и в это время пели: «Приидите ублажим Иосифа Приснопамятного, в нощи к Пилату пришедшего… Даждь ми сего странного, его же ученик лукавый на смерть предаде»…

В большой задуме я шел домой и повторял глубоко вошедшие в меня слова: «Поклоняемся Страстем Твоим, Христе, и святому Воскресению»…

Окончание

Великая Пятница. Чтение для детей

7-я Страстная Седмица 2

На рубрику Великого поста

На главную страницу сайта