Маленькие притчи. Том-15. Страница 14-яЧЕРНЫЙ ГОД
Рассказ-притча монаха Варнавы (Санина) 

Шел трамвай по Москве.

Летом 1918 года.

Конечно же, он был совсем не похож на современный.

Но в нем также, как и теперь сидели и стояли люди.

Одни разговаривали.

Другие что-то читали.

Третьи молча смотрели в окно.

Хотя… на что там было смотреть?

На то, что осталось от разрушенных большевиками памятников, особенно ненавистных им людей?

Пустой, без радовавшего совсем недавно бюста Козьмы Минина, постамент…

Изуродованную скульптуру Ивана Сусанина…

Проезжая мимо бывшей Сусанинской площади, переименованной новой властью в площадь Революции, мужчина почтенного вида, очевидно, ученый или писатель, печально посмотрел на своего юного сына, глубоко вздохнул, и оба они беспомощно развели руками.

Это не осталось без внимания сидевшего позади человека в кожаной, несмотря на жару, куртке.

Он тоже переглянулся с сопровождавшим его матросом с большим маузером в деревянном кобуре.

Но, поразмыслив, лениво махнул рукой: мол, не будем тратить на такую мелочь силы и время!

Поэтому трамвай продолжал движение без каких-то особых происшествий, которые нередко бывали в нем.

Так продолжалось до того момента, когда на подножку вскочил мальчишка-разносчик газет и звонко закричал:

— Новость! Самая последняя невероятная новость! Расстрелян бывший царь Николай! Вместе со всем своим царским семейством!

Газеты были расхватаны в мгновение ока.

Тут же послышались всхлипывания двух, поспешивших поскорее покинуть трамвай, старушек.

И раздались восклицания:

— Давно пора!

— Допрыгался самодержец!

— Туда ему и дорога!

Ни одного протеста или хотя бы сожаления…

— Как же так? – порывисто схватил за руку побледневшего отца мальчик. – Ведь у нас всегда так любили царей! И этого тоже! Ты сам рассказывал, с каким восторгом отмечали 300-летие династии Романовых. И вдруг – расстреляли… За что? Почему?

— Видишь ли, — не замечая, что к их разговору сзади внимательно прислушиваются двое, ответил мужчина. – Не зря подмечено нашими настоящими, а не этими, нынешними, мыслителями, что русский человек с Богом это – лучший человек в мире, а без Бога – страшней самого жуткого зверя. А Михаил Юрьевич Лермонтов, так тот прямо писал:

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет…

Только тут он увидел устремленные на него две пары чужих глаз, и спохватившись, торопливо потянул сына к выходу.

Но было уже поздно.

— Именем революции, гражданин, — мгновенно встав, догнал его мужчина в кожанке. – Вы — задержаны! Молодой человек, разумеется, может возвращаться домой. А вот вы, извольте пройти вместе с нами!

— Нет! – заслоняя отца своим хрупким тельцем, закричал мальчик.

— Игорь, делай все так, как велит тебе этот дядя! – строго сказал тот и насильно усадил его на сиденье.

Затем, разогнувшись, дрогнувшим голосом спросил:

— За что? На каком основании?

И услышал в ответ неопределенно-вежливое:

— Там все узнаете!

— Идем-идем, контра! Заодно и этого Лермонтова, где он живет, явки, пароли, все нам выдашь! – грозно добавил матрос, красноречиво похлопывая грубыми пальцами по кобуре маузера.

Мужчина в кожанке виновато усмехнулся: мол, видите, с кем нам приходится работать?

Но задержанный пассажир, оставив в продолжившем путь трамвае сына, смотрел невидящим взором вокруг и ясно видел совсем другое.

То, что Россия осталась теперь не только без царя.

Но и без Бога…

НЕЗАБЫТОЕ

До сих пор рассказывают люди,
Как в одном из русских городков
Открывали памятник Иуде,
Под оркестр и множество хлопков.

Дикий взгляд… Рука с петлей на горле…
Рев толпы — не ведала она
То, что этот памятник — о, горе! —
Ставила самой себе страна!..

Маленькие притчи. Том-15. Страница 14-я

Маленькие притчи. Том-14. Страница 8-я

Рубрика монаха Варнавы (Санина) >>

Маленькие притчи. Том-15. Страница 14-я