13 января. Василий Шульгин

В этот день 13 января 1945 года началась Восточно-Прусская наступательная операция Красной армии, в результате которой была взята столица Пруссии город Кенигсберг (Калининград).

В этот день 13 января родились:

— Французский дипломат Морис Палеолог, оставивший ценные воспоминания о работе послом в России;

— Василий Шульгин. Депутат-монархист в Государственной Думе Российской империи. Идеолог Белого движения.

Василий Витальевич Шульгин – фигура для российской истории первой четверти XX века значимая, пожалуй, вполне сопоставимая с такими людьми, как Врангель, Керенский, Троцкий… Служить России с оружием в руках ему не довелось, хотя он пробовал себя и на этом поприще, но был безнадежно выведен из строя в первые же дни на фронте, во время штурма крепости Перемышль. Главным оружием его было слово. Отец его, профессор Киевского университета, умер, когда Василию не минул еще и год. Коллега отца, преподаватель того же университета, русский националист украинского происхождения, Дмитрий Пихно, заменил мальчику родителя, заботился и воспитывал, как родного отпрыска.

13 января в истории. Василий Шульгин

С 1905 года Василий Шульгин начал писать для главной газеты родного города «Киевлянин». Владельцы издания, а позже им стал и Василий, не скрывали своих монархических националистических взглядов.

Проявлять ораторское мастерство не только на бумаге он начал в 1907 году, когда с успехом выиграл свои первые выборы в Государственную Думу. Попав в кресло депутата, Шульгин первоначально занял крайне правые позиции, каких он придерживался в бытность журналистом в Киеве. А первую революцию Шульгин вспоминал, как череду погромов, буйство толпы и хаос:

«Толпа ворвалась в зал заседаний и в революционном неистовстве изорвала все царские портреты… Некоторым императорам выкалывали глаза, другим чинили всякие другие издевательства, какой-то рыжий студент-еврей, пробив головой портрет царствующего императора, носил на себе пробитое полотно, исступленно крича: Теперь я – царь!»

Шульгин у Государя Николая II

Со временем его политические убеждения сместились в сторону центристских или умеренно-правых. Дошло до того, что весной 1917 года он уже сам призывал императора отречься от престола и присутствовал при историческом событии лично. Осень того же года принесла ему самое жестокое разочарование. После большевистской революции он немедленно отправился в Новочеркасск, чтобы присоединиться к Белому движению и стать его рупором. Революция забрала у него дело жизни, «Киевлянина». Продолжая печатное дело там, куда еще не добрались большевики, он поднимал народ на борьбу с красными, участвовал в управлении территориями, занятых белыми…

Когда из Крыма бежали остатки белых войск, к ним в эмиграции присоединился и Шульгин. И вот в 1925 году ему неожиданно представилась возможность вернуться на родину. Здесь он хотел отыскать пропавших во время революции членов семьи и установить связь с подпольной, а на деле подставной монархической организацией, созданной ОГПУ. Чекисты продумали операцию блестяще: Шульгин так и не догадался, что стал жертвой тщательно спланированной кампании по разрушению единства в среде эмигрантов.

Комитет Государственной Думы

Книга «Три столицы», описывающая пребывание Шульгина в Москве, Питере и Киеве, появилась во многом благодаря агентам ОГПУ, работавшим под видом монархистов с бывшим думцем. Шульгин под влиянием «сподвижников» заметно смягчил свою позицию, считая, что НЭП пойдет на благо России, а большевикам удастся вернуть страну к жизни. Осталось только «срезать» верхушку власти, ведь в корне устройство было таким же, как при сильном монархе: авторитарная власть в руках одного человека. Вот к таким удивительным убеждениям неожиданно пришел старый монархист.

Издание в СССР книги, в самом деле, внесло раздор между бывшими единомышленниками. Так, одна из центральных фигур миграции, Врангель, моментально разорвал дружеские отношения с Шульгиным. А закат жизни самого Василия Витальевича вышел и вовсе диковинным. В СССР один из идеологов Белого движения отсидел 12 лет. Старость провел во Владимире. Он стал живым реликтом ушедшей эпохи. Монархист, к которому ездили советские документалисты, брали интервью. Умер он в возрасте 98 лет, последним свидетелем отречения императора.

Шапочка и тапочки святителя Спиридона

На интересную рубрику >>

На главную страницу сайта - Семья и Вера