Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!
Великая книга Добротолюбие из года в год сияет православному христианину как маяк среди бурного житейского моря. Это не книга для развлечения скучающего ума, не собрание интересных афоризмов. Добротолюбие начертано дивными умами и огненными сердцами святых отцов, которые имели ум богопросвещенный и сердце столь чистое, что многие из них ещё при жизни, на земле, зрели Бога.
Когда жизнь становится в тяжесть
Если два приятия жизни. Одно – и это у большинства – брать от текущего дня все, что только можно взять для тела приятного, услаждающего. Культ тела, поблажка персти, извращенная философия Эпикура: «Будем есть и пить, так как завтра умрем». Это приятие жизни со дня грехопадения Адама. С падением Адама утратило человечество богопросветленный ум, «умный» ум, и все чаще и чаще принимает ложь за истину; утратило восприятие истинной красоты, ибо извратило свои чувства и принимает безобразие за красоту; и воля устремлена часто к злу, принимая зло за добро или творя зло под личиной добра. Но не утрачена во всем человечестве и окончательно тоска по мирам иным, воспоминание об Эдеме, о богообщении, и суетный перстный человек жаждет познания полной истины, ищет настоящей красоты, жаждет послужить подлинному добру. В минуту просветления ясно представляется перстная жизнь, как смена обманчивых снов. «Вся суета прелестнейшая» – становится такая жизнь в тяжесть, растет тоска по утраченному «образу непорочной славы» (православная панихида).
Как помогает человеку Добротолюбие
Искру этой святой тоски и поможет Добротолюбие раздуть в пламя, введет в миры иные, радостно светлые и прекрасные, дает дышать чистым бодрящим воздухом, научит ничего не бояться, кроме греха, ничему на земле не служить рабски, а пребывать радостным чадом Божиим, осияваемым от Господа настолько, что светится даже физическое лицо живущего в Боге, как лицо Моисея: огнезрачен лик такового для окружающих его. Авторы Добротолюбия – святые отцы Церкви, отшельники Синая и пустынь Египта, введут душу, затосковавшую по источнику жизни – Богу, на такую высоту Духа, откроют такие красоты духовной жизни, что непрерывно и радостно будет нестись из глубины этой воскресшей от тиранства страстей и персти души гимн Господу: «Слава Тебе, показавшему нам свет!»
Входя в мир Добротолюбия, теряется осуждающий человек. Как у вырвавшегося из душной, зловонной комнаты на чистый воздух, кружится у него голова, замирает сердце. Но опытные врачи душ, великие человеколюбцы – авторы Добротолюбия – ободрят его своим примером, приведут его на вершины истинной человечности по пережитому ими, верному, богоначертанному пути. Великий врач духовный, Иоанн Лествичник, в творении своем, названном «Лествицей», шаг за шагом будет руководить душу, ищущую Бога и спасения в Боге. А около этой спасительной лестницы сколько будет дивных охранителей, наставников, истинных друзей: Антоний и Пахомий Великие, Нил Синайский, Симеон Новый Богослов, Ефрем и Исаак Сирийцы – сонм светоносных, прекраснейших сынов человеческих; отражение рая на земле. Великие и непостижимые для ограниченного, плоского человеческого ума догматы веры: о Святой Троице, искуплении мира Иисусом Христом, воскресении – богопросвещенными умами отцов Добротолюбия приоткроются слабому уму, ищущему истины, и поразится он, как просто выразили отцы Церкви и отшельники Синая глубины христианской веры. Читатель Добротолюбия сразу почувствует, как при этой простоте выражения слова погружены были умы и сердца его учителей в зрение тайн Божиих. Поразит его глубина простоты и простота глубины тайнозрителей. Догмат будет принят, как жизнь, а не отвлеченность. Достигнута вершина творчества: тайна, мистерия выражены в словах, доступных всем; небо приближено к земле. И к мирской суете снизойдут человеколюбцы, имевшие «возгорение сердца о всем творении» (Исаак Сирин). Они укажут, что «злословие есть смерть души» (авва Ор), что «пристрастие недальновидно, а ненависть и вовсе ничего не видит» (Исидор Пелусиот), что «говорить много, хотя бы и хорошего, – это уподобляться двери в бане, часто отворяемой и выпускающей пар», что «питающий в себе привычку – то же, что человек, дающий пищу огню» (Исаак Сирин).
Чтобы войти в благоуханный сад Добротолюбия, надо спросить себя: охватило ли тебя святое желание зреть Бога и настолько ли чист ты сердцем, чтобы зреть Бога? Ведь, по слову Христову, нечистое сердце не может зреть Чистейшего (см. Мф. 5, 8). Через все Добротолюбие звучит у святых отцов призыв: «Возлюбите Бога и ничего не ставьте выше этой любви, и, очистив сердце в горении этой любви, узрите Его». Смиренно сознайте, что в пятнах и ранах сердце ваше и велико ваше дерзновение зреть Чистейшего.
Очарование, глубину мыслей, образов, примеров Добротолюбия не передать нашими будничными словами, такими плоскими, жалкими, бедными! Надо обратиться к самим глаголам жизни, начертанным в Добротолюбии, войти в этот сад, полный белизны лилий!
Надлежит, однако, памятовать, что вход в вышний горний мир Добротолюбия без смиренной молитвы к Господу о просвещении ума и сердца невозможен. Божественная мудрость непостижима для плотского ума. Божественная красота не снизойдет в сердце нечистое.
«Бог видит всех, Бога же видит лишь тот, кто во время молитвы ничего иного, кроме Бога, не видит», – говорят святые отцы – авторы Добротолюбия.
