Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!
В Божественном замысле о человечестве язык дан как дар Творца, призванный не просто именовать тварный мир, но и сотворять мир духовный – народ как соборную личность. В основании русской идентичности лежит не кровь и не территория, но именно язык – живое дыхание души народа, вместилище его святоотеческого предания и богоданных смыслов. Через церковнославянскую стихию, освященную трудами святых Кирилла и Мефодия, «учителей Словенских», в русское языковое бытие вошла сама благодать Божия, сделав его сосудом Истины.
Именно язык, освященный молитвой и словом Евангелия, созидает народ в мистическое Тело, в соборный организм, способный к восприятию Божественных глаголов. Через него новые этносы и пространства не просто ассимилируются, но приобщаются к единой системе сакральных ценностей, к опыту Святой Руси. Сам народ преображается своим языком, ибо им можно как благословить и воскресить душу, так и растлить ее. Речь для православного сознания – не утилитарное «средство коммуникации», но сущностная характеристика, образ Божий в человеке, данный для творческого предстояния пред Господом. В отличие от тварного мира, человек призван мыслить не образами, но логосами – смыслами, облеченными в слово, ибо «в начале было Слово» (Ин. 1:1).
Потому столь жизненно необходимо не количественное «компьютерное» наполнение словаря, но качественное, глубокое, укорененное в святоотеческой и классической литературной традиции. Способность внимать, усваивать и творчески воссоздавать художественную образность, рожденную в лоне православного мироощущения, возводит личность на высоту подлинно духовного мышления. Это восхождение подобно переходу от ветхого, плотского человека к новому, обновленному благодатью, и столь же онтологично отлично от прагматизма «мира сего».
Литературное творчество как служение и соборная память нации
Подлинный литературный процесс есть не что иное, как непрестанное трезвение национального духа, процесс соборного самопознания и богоискания. Через него нация видит не только себя, но и свой промыслительный путь к Богу, осознает свое назначение и – что ключевой – ткет ткань общенародной памяти, которая есть основа для будущего возрастания в вере. Художественная словесность, берущая начало в церковном гимнографическом каноне и житийной литературе, является краеугольным камнем православной цивилизации. Уже древнейшие гимны и духовные стихи, воспевавшие подвиги святых и богатырей – защитников веры, – узаконивали не социальную иерархию, но иерархию духовных ценностей, утверждая идеал святости и жертвенного служения.
Для цивилизации, укорененной в Православии, литература – это не только исток, но и животворящая сила, ее евхаристическое наполнение и молитвенный рост, ее духовный стержень и покров. Роль нации в истории определяется ее способностью рождать живую, дышащую благодатным смыслом литературу, которая есть свидетельство о Христе в современном ей мире. Вне этой традиции, вне этого освященного слова нет цивилизации, но лишь «мнение мира», царство «князя века сего», где господствует стихийное, звериное и демоническое.
Господь для каждого времени призывает своих пророков и свидетелей – художников слова, чье творчество становится актом национального покаяния, веры или предупреждения. Если этот соборный литературно-духовный процесс, эта непрестанная молитва нации, пресечется, народ утратит свое лице и исчезнет, растворившись в глобальном вавилонском смешении.
Художник как молитвенник и делатель на ниве духа
Истинный художник, по самой своей природе, не может быть нерелигиозен. Его творческая одаренность есть проявление образа Божия – способности к творчеству. Он острее других чувствует тленность и ограниченность материального мира и тоскует по беспредельному Горнему миру, откуда в его душу нисходят богоданные темы, ритмы и образы. Его служение сродни служению монаха-исихаста: оно требует сугубого молитвенного делания, трезвения и умения «различать духов» (1 Ин. 4:1), дабы не принять прелесть бесовскую за Божественное вдохновение. Художнику, как никому другому, необходима молитвенная защита Церкви и личное аскетическое усилие для очищения сердца.
Сама человеческая жизнь, в ее православном понимании, есть богослужение, литургия, приношение себя Богу. И культура (от слова культ) есть не что иное, как продолжение и выражение этого богослужения в историческом бытии народа. Искусство же, в его высшем назначении, – это проповедь, миссия, свидетельство об истинном Вероисповедании, призванное преображать мир и возводить ум человека к Первообразу.
