Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Сегодня, пока морозы еще не сковали землю, мы с вами отправимся взглянуть на золотой Плёс. Да, осень уже поздняя, и мало что осталось от былого разноликого сияния опадающей листвы. Впрочем, и в эту немного суровую пору Плёс прекрасен. Его причудливые очертания сливаются с туманным волжским закатом. Но вот откуда-то издалека раздается звучный удар церковного колокола.
Блаженный Симон Юрьевецкий, Христа ради юродивый
Пятьсот лет назад такой же мерный звон колокола призывал жителей Плёса на молитву. И в то же самое время в соседнем селе на свет появился малыш. Было в нем что-то особенное. Стоило матери поднести его к красному углу, как он тут же начинал улыбаться и тянуть ручонки к образам. С детских лет Симон (так звали мальчика) любил уходить на волжские утесы и смотреть в синюю даль. Уже тогда казалось, что хоть и живет он на земле, однако ничто его с ней не связывает.
Когда Симон подрос, и его родители умерли, то юноша навсегда покинул село и ушел в непроходимую лесную чащобу. Там выстроил он себе хибарку и стал жить вдали от людей. Чем мешали ему люди? Да, в общем-то, ничем, но только больше привлекали его покой и молчание.
Много лет провел он в этой лесной тиши, беседуя только с Богом. Однажды натолкнулись на него крестьяне из дальнего села, собиравшие в лесу мед.
«Кто ты?» – испуганно спросили они, видя человека с добрым лицом и в потрепанной одежде.
«Зовут меня Симон, – ответил тот, – а роду-племени своего уже не помню».
Крестьяне уговорили отшельника пойти с ними в их село. Привели его в дом священника, батюшка принял его приветливо, дал ему новую одежду и попросил помочь по хозяйству. Работником Симон оказался очень расторопным, выбирал себе труд потяжелее и быстро справлялся с делом. А потом и вовсе стали замечать за ним нечто необычное. Наколов дров и намолотив муки в доме священника, Симон босой в холстинной рубахе шел по селу и, не говоря ни слова, заходил во дворы, брал топор и под веселый лай собак рубил дрова до самого вечера. Окончив работу, он также молча уходил, не брав никакой платы.
«Юродивый он какой-то, – говорили селяне. – Наверное, святой».
Услышав о себе такую молву, Симон тайно удалился в город Юрьевец. Пришел на постоялый двор и средь ночи стал так громко молиться и бить поклоны, что хозяин прогнал его прочь.
«Прости меня, прости меня, – непрестанно повторял Симон. – Нарушил я тебе твой сон, но зато беду отогнал».
И действительно, в ту ночь на постоялый двор хотели зайти разбойники, но, услышав шум и крики, поспешно удалились. Узнав об этом, хозяин повелел разыскать юродивого, чтобы отблагодарить его, но того и след простыл. А Симон тем временем вошел в покои городского воеводы.
«Принимай гостя!» – кричит. Протирая глаза, вышел градоначальник посмотреть на пришельца, но увидел лишь нищего в лохмотьях.
«Прочь отсюда!» – затопал ногами.
«Я-то уйду, – ответил ему Симон, – да только скоро ты за мной сам побежишь».
Так это и случилось. Через несколько дней вспыхнул в Юрьевце сильный пожар. Как ни старались его потушить, ничего не помогало.
«Это тебе за обиду юродивого, – говорили купцы воеводе. – Зови его скорее назад».
«Да где ж его теперь найдешь?» – застонал градоначальник.
И было тогда зрелище невиданное. Воеводские слуги точно ошпаренные бегали по улицам города и всюду спрашивали:
«Не видели ли тут блаженного юродивого? Ой, нужен он нам теперь».
Впрочем, скоро эти поиски благополучно окончились. Нашли Симона возле одной из церквей. Стоял он на коленях и со слезами молился о том, чтобы пожар угас. Привели его к воеводе. И тут произошло совсем нечто неожиданное.
«Смотри! – громко сказал Симон, указывая градоначальнику на бушующее пламя. – Если будешь обижать сирот и вдов, то и тебе по смерти гореть в таком же огне».
Потом звонко ударил он воеводу по щеке. И что вы думаете? Пламя погасло прямо на глазах.
Еще много удивительных дел сотворил Симон, пока жил на этой грешной земле. Господь прославил Своего верного служителя. Давайте и мы не будем забывать его имя. Где ныне золотой Плёс, там жил некогда святой Симон. И, наверное, благодаря ему спустилась на тот заповедный край неувядаемая частица небесной тишины.
