Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Сегодня мы расскажем о митрополите Константине, жившем девять веков тому назад. Вернее, о том, как наша святая Русь сделала из этого грозного греческого владыки смиренного и незлобивого агнца. Нет, конечно, не превратился он в ягненка, но нравом стал настолько кроток, что все современники дивились разительной перемене, которая в нем произошла. Впрочем, начнем все по порядку.
Блаженный Константин, митрополит Киевский и всея Руси
Итак, мы в богоспасаемом граде Киеве XII века. В середине этого столетия его размеренная поступь обратилась в неукротимый бег. Князья быстро сменяли друг друга, появилось много нестроений и в жизни церковной. И вот в эту-то пору великий князь киевский Изяслав решил возвести на столичную кафедру митрополита, которого он самолично избрал из русских иноков.
Поясним. Дело в том, что в то время наша Церковь еще не была независимой от Византии. Митрополитов для Руси должен был избирать Константинопольский патриарх. Но издал князь Изяслав свое повеление, и собрались в Киеве епископы нашей земли и поставили над собою митрополита Климента Смолятича, мужа ученейшего, книжника и философа, которому не было равных на Руси. Узнав об этом, Константинопольский патриарх сильно прогневался. Отыскал среди своего духовенства очень строгого владыку по имени Константин и отправил его на Русь для наведения порядка.
Прибыл грозный митрополит в Киев и начал борьбу с ослушниками. Князь Изяслав и Климент Смолятич были отлучены от Церкви. Многим священникам и диаконам было запрещено совершать богослужения, но народ не поддержал такие строгие меры по отношению к священнослужителям, и остался митрополит почти в полном одиночестве. Вот тогда-то и пришлось ему впервые призадуматься.
«Так ли я поступаю в этой неведомой для меня стране? – недоумевал он. – Народ разделился на моих сторонников и противников, а порядка больше не стало».
Сменил он после этого гнев на милость, вновь позволил священникам и диаконам совершать церковные службы. Как только мог, старался приблизить к себе простой люд. Видел он, что нравы у русичей кроткие, поистине христианские. Подумать только, Русь крещена всего полтора века назад, а уже впитала в себя так много христовой доброты и всепрощения.
«Не согрешил ли я против этого народа своей суровостью? – постоянно спрашивал себя митрополит Константин. – Ведь за все свои дела мне придется давать Богу строгий отчет. И, наверное, уже скоро».
Не ошибся он в своих предчувствиях. Вскоре сменился в Киеве князь. К власти пришел сын Изяслава. Того самого, которого митрополит Константин отлучил от Церкви. Начал он обижать владыку. И митрополит был вынужден бежать в Чернигов, где через год скончался. Перед смертью призвал он к себе черниговского епископа и вручил ему свое завещание:
«Поклянись мне, что исполнишь его со всею точностью», – повелел митрополит Константин.
Епископ поклялся. Но каково же было его удивление, когда по кончине митрополита он вскрыл заветный конверт.
«По смерти моей не погребай моего тела, – приказывал ему Константин, – а привязав к ногам веревку, извлеките меня из города и бросьте псам на съедение».
Почему митрополит составил такое завещание? Потому что считал он себя виновником всех смут. Своей властью лишал он себя христианского погребения в этой святой стране, как называл он теперь Русь. И это писал грозный некогда греческий владыка. А несчастный черниговский епископ был вынужден исполнить его последнюю волю.
Целых три дня тело митрополита оставалось за городом в чистом поле. Ни звери, ни птицы к нему не прикоснулись. Но зато над Киевом все это время бушевала страшная буря и гроза. Сын князя Изяслава начал каяться в обидах, нанесенных святому Константину. Повелел он найти его тело и с честью похоронить. Вот после этого буря прекратилась. Долгое время мощи святого митрополита Константина почивали в главном соборе Чернигова. От них совершилось так много исцелений, что люди говорили:
«Да, приехал он к нам греком, а теперь стал нашим, своим. Смотрите, как он о нас заботится».
Так святая Русь стала для греческого владыки второй родиной. Прославляется он в сонме наших отечественных святых и уж, конечно, не забывает о ранее незнакомой, а теперь дорогой и любимой для него стране, о нашем с вами Отечестве.
