Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Благочестивый православный паломник, чьи стопы пролегают через просторы нашей необъятной России, имеет удивительную возможность в каждом историческом городе, древнем селе или тихой обители открывать для себя неисчерпаемые сокровища духовного мира. Везде можно прикоснуться к живой вере, узнать о новых святынях или почтить память тех из них, чья земная история трагически оборвалась, но чье благодатное эхо бережно хранится верующими людьми.
К величайшему сожалению, бурные революционные события прошлого столетия нанесли невосполнимый урон нашей духовной сокровищнице, безвозвратно уничтожив или сокрыв от глаз тысячи великих святынь. К числу таких утраченных реликвий, чей физический след теряется в 1922 году, относится прославленная чудотворная Шуйская-Смоленская икона Божией Матери.
Шуйская-Смоленская икона Божией Матери
Древний город Шуя, являвшийся некогда оживленным торгово-купеческим центром Владимиро-Суздальской Руси, ведет свою летописную историю еще с XV столетия. Это благословенное место издавна славилось не только купеческим размахом, но и глубокой, искренней верой своих жителей.
Тяжким испытанием для города стал 1654 год, когда на Русскую землю обрушилась страшная, свирепая эпидемия чумной болезни, уносившая сотни человеческих жизней и сеявшая повсеместно ужас и отчаяние. Не имея человеческих сил остановить смертоносную язву, жители с горячей надеждой и упованием обратили свои взоры к Небесной Заступнице – Пресвятой Богородице. В те скорбные дни прихожане небольшой городской Воскресенской церкви приняли соборное решение заказать написание новой иконы Богородицы, чтобы уповать на Ее молитвенный покров.
Промыслом Божьим история сохранила до наших дней имя мастера, которому было доверено это благодатное послушание – иконописца Герасима Тихоновича Иконникова. Первоначально благочестивый мастер планировал создать точный, академически выверенный список с древней и почитаемой Одигитрии Смоленской. Однако в процессе работы произошло нечто удивительное и необъяснимое: помимо воли художника, как бы само собой, на написанном образе изменилось естественное расположение ножек и ручек Богомладенца Христа. Из-за этой благодатной особенности икона приобрела уникальный, неповторимый иконографический изыск, став самостоятельным и особенным образом Царицы Небесной.
Торжество веры и народное почитание
Буквально на следующий год после завершения трудов икона была полностью готова. И случилось первое великое знамение: свирепствовавшая в Шуе смертоносная болезнь немедленно, словно по невидимому мановению, отступила от городских пределов, прекратив уносить жизни людей. Весть об этом чуде быстро разнеслась по окрестностям, и к новоявленному образу нескончаемым потоком потянулись страждущие, больные и верующие паломники.
Масштаб совершавшихся исцелений был столь велик, что в 1667 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Иоасафа в Шую была направлена специальная церковная комиссия. Тщательно изучив все обстоятельства, опросив очевидцев и собрав многочисленные письменные рассказы исцеленных, комиссия официально засвидетельствовала подлинность и непреложность происходивших от иконы чудес.
В результате этого духовного события в русском православном календаре появился новый праздничный день, посвященный прославлению Шуйской-Смоленской иконы Божией Матери. На протяжении двух с половиной столетий этот святой образ горячо почитался всем русским народом как надежный щит, спасающий от смертоносных эпидемий, моровых поветрий, а также сохраняющий христолюбивое воинство невредимым на полях ожесточенных сражений. Впоследствии, когда в городе был воздвигнут новый величественный каменный Воскресенский собор, чудотворный образ занял свое почетное, центральное место у царских врат, являясь истинным духовным сердцем храма.
Духовное наследие и связь времен
С этим святым местом и самим чудотворным образом тесным образом связано раннее детство и духовное становление выдающегося церковного поэта, талантливого гимнографа и непоколебимого исповедника XX столетия – святителя Афанасия (Сахарова).
Именно здесь, в тихой Шуе, прошли детские и юношеские годы будущего святого. Когда юному будущему владыке исполнилось двенадцать лет и он являлся усердным воспитанником местного духовного училища, произошло событие, определившее всю его дальнейшую жизнь. После долгих и слезных молитв перед чудотворным Шуйским-Смоленским образом он внезапно ощутил в себе благодатное поэтическое дарование. Свое самое первое литературное и молитвенное произведение – вдохновенный «Тропарь» – он посвятил именно Шуйской-Смоленской иконе Божией Матери. В этом юношеском труде он прославляет образ Пречистой «яко многоценное сокровище, чудесно написанную, и во исцеление лютыя язвы и во утешение православным людям дарованную», пронеся эту детскую, чистую любовь к святыне через все горнило тяжелейших лагерных испытаний и исповеднических подвигов всей своей жизни.
