В этот день 1821 года началась первая экспедиция к берегам Новой Земли под командованием русского мореплавателя Федора Литке.
Новая Земля
Новая Земля – суровый архипелаг из двух крупных островов между Баренцевым и Карским морями. Еще в XX веке здесь находили безымянные поселения поморов и ненцев, от которых остались лишь кладбища и одинокие кресты. Новая Земля стала могильной плитой для голландца Виллема Баренца. Всех их косил климат, и главное – цинга, дефицит витаминов. Поэтому, когда молодому 23-летнему капитану Федору Литке давали в Адмиралтействе задание на обследование архипелага, запросы были самые скромные, из разряда «лишь бы чего не вышло».
«Цель препоручения, Вам делаемого, не есть подробное описание Новой Земли, но единственно обозрение на первый раз берегов оной и познание величины сего острова…»
Подготовка экспедиции на Новую Землю
И все. И не дай Бог зазимовать там. Это строго запрещалось. Хотя это не помешало снабдить экспедицию съестным на 16 месяцев. А вдруг что-то пойдет не так. И вообще, экспедиция 1821 года к Новой Земле была на удивление основательной. Специально для нее был сделан бриг с усиленными бортами, обшитыми медью. Его так и назвали «Новая Земля». Парусиновая крыша, несколько дополнительных печей на жилой палубе вместо пушек. Надо отдать должное всем организаторам. При всех опасностях за четыре навигации эта команда не потеряла ни одного из сорока своих членов. Огромная редкость в те времена.
А еще Литке быстро разобрался в том, что местные русские поморы на самом деле ведут весьма активную деятельность близ Новой Земли и каждую зиму стал приискивать себе специалистов среди местных знатоков моря, и даже удивился, сколь точными оказались их карты и схемы.
Экспедиция Литке
Итак, первое плавание было сугубо разведывательным. Литке и его бриг «потыкались» в ледяные поля, Новую Землю наблюдали плохо и редко – из-за туманов. Но итоги вояжа вполне удовлетворили начальство, и их снарядили снова в 1822 году. Второе плавание вышло более плодотворным, хотя, как и первый раз, оно длилось два летних месяца. Но был обнаружен узкий пролив Маточкин Шар, точно картографирован западный берег архипелага. Федор Литке доказал мифичность некоего острова. Тогда Адмиралтейство благословило бриг на еще одно плавание в 1823 году, которое удалось больше остальных. Наконец, тогда морякам удалось хорошенько разведать пролив Маточкин Шар. А лейтенант Лавров и вовсе на шлюпке проплыл его весь, картографируя. Однако в тот раз бриг оказался как никогда близок к гибели, когда он в сильное волнение наскочил на неведомую каменную мель. Литке вспоминал:
«Уже отдано было приказание рубить мачты, как то самое, что привело нас на край гибели, сделалось и причиной спасения нашего. Я разумею крепкий ветер и великое волнение; последнее отделило судно от камней, между тем как первый понуждал его двигаться вперед; уже занесены были топоры, как судно тронулось снова и скоро вышло на глубину».
И как хвалили участники экспедиции корабелов, что выстроили такой крепкий борт, иначе бригу бы не видать возвращения домой. Адмиралтейство дозволило собраться Литке еще в четвертое плавание к Новой Земле. Причем инструкции к нему дало ему написать самому себе.
Итогом четырех этих навигаций брига стала подробнейшая карта берегов для тех лет. Причем Литке неизменно старался оставлять на ней только старые русские, поморские названия, вытравляя голландские и прочие. А еще он выпустил книгу «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан», ставшую классической. Это путешествие открывало совершенно новую эпоху научных путешествий в российской Арктике.
