Мир Вам, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!
Одиночество бывает и желанным. Монашество. Моно − значит один. Монах − одинокий. Собственно, монашество как образ жизни появилось давно. Желание постоянно быть с Богом, желание сосредоточенной, ничем не рассеиваемой молитвы − беседы с Господом, стремление посредством молитвы и размышления познать Его и освятить себя подвигало некоторых христиан обрекать себя на одинокую жизнь и даже искать уединения в удалении от общества еще на заре христианства.
Когда одиночество бывает на пользу
Наверное, каждый замечал, как молитва ищет одиночества. Любой из нас желает хотя бы на некоторое время остаться один на один с Господом. Даже в семье, которую мы называем малой церковью, совместная семейная молитва не исчерпывает нашего молитвенного стремления. Ведь, соединенные в одну плоть, мы все же остаемся отдельными духовными единицами, не теряем своих особенностей, личных качеств.
«Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» (Мф. 6, 6), − сказал Спаситель, и не единожды в день мы входим в комнату и затворяем дверь, если даже комната эта наше сердце.
Сам Спаситель уединялся на сорок дней в пустыне для молитвы. Для молитвы уходил Он и на гору фавор, взяв с Собой только троих учеников. В Гефсиманском саду Спаситель, отделив опять же только троих из двенадцати, удалился с ними, а потом покинул и этих троих. Он «отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился…» (Лк. 22,41), − читаем в Евангелии. Любое действие, требующее участия всего человека, всего сердца его, всей души и всего разумения, требует и одиночества.
Постом мы очищаем себя, мы воздерживаемся не только от некоторой пищи, но ограничиваем себя и в общении. Нет шумных и веселых дружеских застолий. Меняется и сам характер бесед. Супруги воздерживаются от близких отношений. Не в почете долгие гостевания. Даже телевизор мы исключаем из нашего быта. И все это добровольное ограничение не тяготит верующих, ведь время поста − это время серьезной духовной работы.
Значит, для каждого человека одиночество бывает желанным или, по крайней мере, не тягостным. Если оно необходимо для спасения.
Но посмотрите, быть может, и наше вынужденное одиночество не чуждо Божией заботе о нас и дано нам для спасения и спасения любимых нами.
Однажды меня попросили отслужить панихиду на могиле. Просительница, ветхая уже старушка, ввела меня в оградку семейного захоронения, где находилось несколько могил. Некоторые из них имели на памятной дощечке по два и по три имени. «Кто же у тебя здесь похоронен?» − спросил я. − «Да все мои здесь. Отец, мать, муж. Это первый сын. Вот невестка, это дочь. Сын. Внуки… − перечисляла бабушка. − Всех похоронила, одна теперь». − «Сколько же тебе лет?» − «Да уж девяносто второй, − вздохнула она. − И чего живу?» Действительно, казалось, жить бы тем детям и внукам, а не этой уставшей от лет женщине. Вспомнил я, что часто вижу ее в церкви на службе и не в первый раз иду с ней на могилки. Молится она, молится одна из всего рода. Значит, нужна им ее молитва. Сами-то они стали бы молиться о своих ушедших, да и о себе? Не знаю. А к ней, вдове-молитвеннице, вполне можно отнести слова апостола: «Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах…» (1 Тим. 5, 5).
Одинокому человеку легче прилепиться к Церкви. Одинокий много может сделать ради Христа. Человек, не связанный семейными обязанностями или не имеющий в семье какого-то постоянного большого дела, иногда берется помогать в своем приходском храме и обретает в нем и дом, и семью, и спасение. «Бог одиноких вводит в дом» (Пс. 67,7). В Божием доме можно найти множество дел, работ и забот. Мыть, учить, стирать, считать, рисовать, красить, готовить еду, читать, петь, шить, строить… Здесь любая работа соединена с мыслью о Боге, с молитвой. Всякое дело ради Христа растворяет горечь одиночества.
Уход за больными, милостыня, забота о храме, посещение одиноких и скорбных − все это приближает нас к Господу, значит и к радости. Как женщина-христианка, имеющая детей, опасается послушанием закону и чадородием (см. 1 Тим. 2, 15), так не имеющая детей, одинокая женщина опасается послушанием − терпением воли Божией и добрыми делами. И часто «у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей муяса» (Гал.4,27), если эти дети − добрые дела, дела спасения.
Подумаем, быть может, наше одиночество лишь зов к более активной любви к Богу и ближнему?
Протоиерей Сергий Николаев
Одиночество, без которого не спастись
