
Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Сегодня мы с вами и отправимся в одну из православных обителей. На далеком Белом море лежат Соловецкие острова. Климат там суровый, а потому и люди селились в тех местах неохотно. Только отважные рыбаки на своих суденышках бороздили холодные морские воды, да редкие подвижники устраивали там свои уединенные скиты.
Преподобный Зосима Соловецкий
В XV веке пришел туда инок Зосима. Пришел не на время, а, можно сказать, навсегда. Родился он в земле Новгородской. С ранней юности он начал думать о монашестве. Его родители, по правде говоря, скорее видели его отцом семейства и своим наследником, чем смиренным чернецом. Но противиться его выбору не стали. Дело было в другом.
«Куда идти мне на подвиг? – постоянно спрашивал себя Зосима. – Какая обитель станет моим благим пристанищем?»
Горячо молился он Богу, чтобы Господь указал ему жизненную стезю. И Господь услышал его. Послал монаха по имени Герман. Герман рассказал ему о Соловецких островах. О том, что это уединенное место словно самим Богом создано для иночества. Что он, Герман, вместе с монахом Савватием провел там почти шесть лет, вплоть до кончины этого праведного старца.
И вскоре два подвижника, Герман и Зосима, один постарше, а другой моложе, отправились на север. Для одного это был уже знакомый путь, а для другого все было вновь. Стояло теплое ласковое лето. Добрались они до островов быстро и без происшествий, будто кто-то направлял их стопы. Сойдя на берег, Зосима воскликнул: «Ты прав, брат! Это и вправду место, удаленное от мирской суеты. Здесь нам никто не будет мешать. Построим себе кельи и будем воспевать Бога вдали от людей».
Всю ночь два подвижника провели в молитвах и псалмопении. А утром Зосима, взглянув на восходящее солнце, прямо обомлел. На облаках стояла огромная и великолепная церковь. Лучезарный свет от нее осиял всю округу. Не ведая, что бы это значило, Зосима рассказал Герману о своем видении.
«Господь дал нам знак, – твердо рассудил Герман, – что на этом месте соберется много иноков, потому-то и церковь, тобой увиденная, была такой просторной».
Услышав такие слова, Зосима на минуту призадумался.
«Вот тебе и в уединение, – вздохнул он. – Значит, будет здесь громадный монастырь, и насельников в нем видимо-невидимо, а там и мирские сюда захотят приходить».
Но уже в следующую минуту его лицо снова озарилось радостью.
«А все-таки хорошо, что будет монастырь, – заключил он. – Пусть и другие люди приходят сюда к пользе души».
Взяли тогда Зосима и Герман в свои руки топоры, построили много келий. Вскоре на остров стали прибывать иноки из самых разных мест. Тогда-то и была построена церковь в честь Преображения Господня. Пусть пока небольшая, но по образу той, которую святой Зосима видел на облаках.
Среди соловецких иноков не оказалось ни одного священника. А надо же было служить Литургию. Зосима послал ходока к новгородскому архиепископу Ионе с просьбой прислать духовенство на освящение храма и назначить игумена обители. Храм освятили. Но вот только из городских игуменов никто так и не смог остаться в обители. Слишком трудной оказалась для них жизнь на островах. Тогда братия избрала своим игуменом Зосиму. Архиепископ Иона рукоположил его в священники.

Перво-наперво новый игумен перенес в обитель мощи преподобного Савватия, почившего в Карельском скиту на реке Выг. А затем Зосиме пришлось претерпеть жестокие нападки от новгородских бояр. Услышав о новосозданной обители, они решили согнать иноков с этих богатых рыбой островов. Для решения спора святой Зосима опять поехал в Новгород. Правда, без особой надежды на успех.
«Ну, кто добровольно отдаст свои владения? – скорбел Зосима. – Хотя и прав-то на эти владения у бояр почти нет, но разве что кому докажешь?»
Каково же было его удивление, когда бояре, словно сговорившись, передали во владение Соловецкой обители весь спорный остров, скрепили грамоту печатью и вручили святому игумену.
«Вот оно чудо Божие, – тихо сказал Зосима. – Когда гаснет всякая надежда на помощь людей, в дело вмешивается Сам Господь».
И на его глазах показались слезы радости. А как ему было не радоваться, ведь свершилось дело всей его жизни. Обитель окрепла, братия умножилась, даже лютые разбойники из окрестных мест оставляли свое пагубное ремесло, раскаивались, возвращались на праведный путь, а многие становились иноками. Да и по всему берегу Белого моря нравы жителей исправлялись, и души становились светлее и чище.
![]()


