Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
– Немногие могут похвастаться тем, что никогда не возвращаются к тем грехам, в которых каются на исповеди. Что-то не так в нас происходит? Почему исповеданный грех вернулся?
Почему исповеданный грех вернулся?
Протоиерей Феодор Бородин: Дело в том, что когда мы говорим о покаянии, мы имеем в виду самые разные вещи. Покаяние или в библейском понимании и терминологии – обращение человека, – когда человек кается в смертных, тяжких, разрушающих его душу грехах, несовместимых с участием в Евхаристии, с верой в Иисуса Христа, как, например, в блуде или в убийстве, и, конечно, к ним больше не возвращается. Но дальше человек начинает видеть, что требования Христовы значительно глубже. Господь говорит:
«Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака́» (дурак), подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной».
То есть грех продолжает жить в виде движения, в виде навыка. Это похоже на то, что вы срезали сорняк, а корень его остался. И сами факты греха уже не в смертельных дозах, но все равно в некоторых дозах они прорастают. И вот с ними бороться человеку приходится в течение всей своей жизни.
Что очень важно? Очень важно, что таинство покаяния – это не только юридическое прощение греха, и не столько. Да, мы приходим и называем грех, называем факт, который болью отзывается в нашей христианской совести, но таинство покаяния, как и любое таинство, – это подаяние благодатной помощи Божией на преодоление этого греха.
Мы до конца жизни никогда не справимся с осуждением. Никогда. И мы будем каяться до последней исповеди в этом. Но если мы будем с помощью Божьей с этим бороться, если мы будем закрывать свои уста, молиться за тех, кого нам хочется осудить, то рано или поздно мы почти его в себе преодолеем. И это будет помощь Божия, сочетаемая с нашим трудом. Но каяться мы, в себе обретая этот грех, будем почти всегда.
Есть знаменитый рассказ об одном святом (по-моему, это был преподобный авва Иоанн Колов, если я не ошибаюсь, из Древнего патерика). Один из величайших духовников древнеегипетского монашества, к которому пришли, много о нем услышав, из другой обители молодые монахи, чтобы испытать его. Такая у них была тайная цель. Они начали ему говорить:
«Авва, ты завистник».
«Да, я завистник».
«Ты чревоугодник».
«Да, я чревоугодник»
«Ты блудник».
«Да, я блудник».
«Ты тщеславный».
«Да, я тщеславный».
«Ты сребролюбивый».
«Да, я сребролюбивый».
«Ты еретик».
«Нет, я не еретик».
«Ава, прости нас, окаянных. Дай нам наставление, почему ты во всем соглашался, а в этом нет?»
«Я не могу признать, что я вне Церкви. Если я буду вне Церкви, буду еретиком, я погибну. Поэтому здесь я строг. А все остальные грехи, может быть, самыми мельчайшими движениями души во мне остались».
Хотя, конечно, давно уже старец их не то что делом, а даже мыслью не совершал. Но вот эти греховные движения души, начало греха, то есть тот помысел, который имеет на что опереться внутри человека, он замечал, в отличие от всех нас, и болел об этом душой.
Поэтому идти на исповедь надо. Есть вещи, в которых мы будем каяться до последнего нашего издыхания (и это нормально), и получать в таинстве благодатную помощь для преодоления этих грехов.
Стоит ли исповедоваться, если знаю, что вновь согрешу?
