Больница и болезнь

Как помочь нашим ближним побороть страх смерти?

Добрый день, дорогие наши посетители!

Как помочь нашим престарелым родителям, нашим дедушкам и бабушкам, нашим ближним и родным избежать страх смерти? Чем можно объяснить то, что человек испытывает настоящий страх и ужас при одном только упоминании о смерти, никогда не ходит на похороны и даже на кладбище к своим родителям?

На данные вопросы отвечает протоиерей Максим Козлов:

«Самое большое, что могут сделать верующие члены семьи для своих старших невоцерковленных родных и близких, это привести их в ограду церковную к покаянию. Потому что, ну какой же смысл в том, чтобы уберечь их от страха смерти, если его отсутствие будет вести и к отсутствию мысли о вечности?

Ведь страх смерти промыслительно попущен Творцом, ибо она чужда нашей природе и вошла в нее только через грехопадение, как его следствие. И неприятие ее душой, всем естеством своим, является для человека мощнейшим побуждением задуматься о собственной конечности и о пути к спасению.

И в этом смысле, когда при той или иной тяжелой болезни, диагноз, которой известен близким, но старательно скрывается от того, кто почти неизбежно вскоре покинет земной мир, такую позицию для христианина нельзя считать оправданной. Ибо человек может так и дойти до своего жизненного предела, пребывая в перманентной иллюзии все нового выздоровления, все новой медицинской помощи, обеспечивающей ему еще столько-то времени жизни такой же, какой он жил прежде, и за всем этим можно не успеть душу свою никак для вечности подготовить. Да, конечно, есть и другого рода опасность, когда человек, осознав неминуемое приближение смерти, проходит через состояние уныния и отчаяния. Но лучше такой кризис, чем прохладножительное доживание своей старости.

Что же касается родных и близких, то лучше всего в этот момент не оставлять больного, не уходить от него, мол, мы тебе сказали, и теперь ты сам справляйся, как можешь, — а быть рядом. Но их долг — поставить его перед фактом нашей земной конечности, от которого все мы хотим спрятаться. И во многих и многих случаях это осознание близости конца меняет человека и даже самых закоренелых безбожников и атеистов приводит к покаянию и к тому, что они приближаются к ограде Церкви. По крайней мере, мы должны им такую возможность дать.

Если же говорить в более широком смысле, то для христианина старость — это и великая, и достойная пора жизни. Не случайно, слова «старик» и «старец» — однокоренные. И как правило, духовная умудренность, за редчайшими исключениями подразумевает и немалый жизненный путь.

Протоиерей Максим КозловПора мудрости — это пора, когда за всевозрастающей физической ограниченностью тем не менее открывается возможность для более глубокого, сосредоточенного, когда созерцательного, когда молитвенно-попечительного отношения к действительности, к близким. Это пора плодоношения человека, от которой не нужно бежать.

И в этом смысле церковное, христианское отношение к старости антитетично современному светскому отношению, которое стремится вычеркнуть ее как важнейшее время человеческой жизни, то есть лукаво продлить видимость молодости до невозможного предела, вплоть до самого конечного.

Но это все ложь, перечеркивающая слова псалмопевца Давида о той поре человеческого существования, в конце которой труд и болезнь, но которая почти для решительного большинства из нас подразумевает возможность искупления чего-то в нашей жизни, за что нам лучше здесь потерпеть, чем там, в вечности. Поэтому будем подводить наших близких к правильному отношению к старости и побуждать их с благодарностью ее принимать и радоваться этим годам жизни.

 — А чем это можно объяснить, если человек испытывает настоящий ужас при одном упоминании о смерти, никогда не ходит на похороны и даже на кладбище к своим родителям?

— Могу сказать только одно: невроз, связанный со страхом смерти, — это неизбежное следствие атеизма. Для человека неверующего, действительно существуют две возможности: одна — не думать о неизбежном конце, забываясь водкой или привычным просиживанием у телевизора, вторая — панически его бояться.

Ну а как не бояться? Мы все пели и плясали, а теперь нужно за это расплачиваться. Никуда от этого не денешься! Вот безбожие и формирует в человеке только такое отношение к смерти. И в некоторых случаях оно принимает столь крайние формы.

И я не знаю другого выхода, кроме того, чтобы человек, страдающий подобного рода неврозами, хотя бы на пороге своего земного бытия, вошел в ограду Церкви. Только тогда они могут быть преодолены. Все иное суррогаты, которыми западноевропейская цивилизация, при всех нынешних экономических возможностях, предлагает страждущим обманываться. Или, как американские старички, путешествовать по миру и умереть, к примеру, в Японии. Или сдавать клетки своих органов, чтобы кто-то когда-то из них что-то клонировал — на случай, если вдруг из этого что-то получится. Или бороться со страхом смерти путем замораживания своего тела, чтобы его вернули к жизни в 2900 году.

По сути дела, это еще безнадежнее, чем мумификация египетских фараонов: те верили, что если из них мумию сделают, то боги воскресят их в последний день. Правда, боги в их представлении, были весьма относительной мощности, раз для воскрешения человека необходимо было как следует его телесный состав сохранить. Но зато воскрешение души имелось в виду, как обязательное.

В наше же время за гробом предполагается только пустота. Поэтому весь мир, так или иначе, борется за продление человеческой жизни во что бы то ни стало. Однако приходит лишь к очередным, все более изощренным, суррогатам. Ведь кроме веры в невидимого Бога и в бессмертие души, ничто человека не спасет, и людям воцерковленным тут другого совета не дашь: молитвой, благочестивой жизнью рядом, любовью, свидетельством о Православии, всем своим бытием подвигать наших близких к ограде Церкви. Все иное будет неправдой».

окончание

Неужели христиане пренебрегают земной жизнью?

Борьба за освящение души!

Окончание 8

 << На главную страницу               Вопросы священнику >>