Беседы с батюшкой. Богоявление — Крещение Господне

 Здравствуйте, дорогие посетители православного сайта “Семья и Вера”!

Богоявление, или как сей праздник именуется в народе — Крещение Господне, одно из самых значимых событий в земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.

На Руси этот праздник был особенно любим народом, ибо в этот знаменательный праздничный день каждый христианин чувствовал особую благодать Святой Троицы!

Ниже мы прилагаем Крещенский выпуск передачи “Беседы с батюшкой” телеканала “Союз”, гостем которой стал протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках.

Тема передачи праздничная, и полностью посвящена Богоявлению.

Крещение Господа Бога нашего Иисуса Христа

– Мы поздравляем всех телезрителей с праздником Крещения Господня, праздником Богоявления. Сегодня наша передача посвящена этому празднику.Первый вопрос: почему день Крещения Господня называют и днем Богоявления?

– Дело в том, что тайна Божества являлась тайной не только для людей, но даже для ангелов. Например, в Новом Завете о Христе есть слова, что «Он проповедан в народе, показал Себя ангелам». Оказывается, до Боговоплощения и ангелы не могли созерцать Божество, а Иисус Христос раскрыл характер Бога Отца, Его намерения относительно всего творения. И когда апостолы говорили: «Покажи нам Отца и будет довольно» – Он отвечал: «Сколько Я с вами, и вы не видели». И вот в этот день человек по имени Иоанн Креститель видел Сына Божия, стоявшего в струях Иордана, видел Духа Святого в виде голубином и слышал голос Бога Отца из осеняющего облака, свидетельствовавший о Сыне: «Сие есть Сын Мой Возлюбленный». И так как тайна Божества наиболее явно проявила себя в этот день, человек Иоанн созерцал эту тайну, а ангелы с небес пытались проникнуть в нее, то этот день называется не только днем Крещения, но также и днем Богоявления. Если на прошлое Крещение мы больше говорили о самом событии Крещения, то, наверное, сегодня будет очень важно поговорить о таком понятии, как Богоявление.

Протоиерей Олег Стеняев

В отличие от протестантского богословия, которое христоцентрично, богословие православное – тринитарно, потому что святые отцы заповедали нам, что если мы обращаемся в молитве к Богу Отцу, то должны иметь в виду и Бога Сына, и Бога Духа Святого. И если мы обращаемся к Духу Святому, то должны иметь в виду и Бога Сына, и Бога Отца. Мы верим в Святую Троицу Нераздельную, при этом Божественные ипостаси не смешиваем, а Божественную сущность не разделяем. И это православное вероубеждение наиболее полно раскрывается в событиях сегодняшнего праздника.

– В чем принципиальность данного отличия? Отражается ли это как-то на образе жизни людей, ориентированных на христоцентричность, и тех, кто принимает Святую Троицу?

– Если мы откроем любой учебник по православной догматике, то, о чем бы ни шла речь, там всегда говорится и о действии Отца, и о действии Сына, и о действии Духа Святаго. Например, Боговоплощение Христа Иисуса. Оно происходит по воле Отца, как сказано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Но эта тайна говорит и о Сыне: «И Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины». И эта тайна говорит нам и о Духе Святом, о котором Спаситель говорил, что «Дух Святой напомнит нам все слова Христа Иисуса и наставит нас на всякую правду». Поэтому в православном понимании тринитарность и есть проявление целомудрия веры, когда мы не разделяем Божественную сущность ни в какой ситуации. Даже когда мы рассуждаем об особенностях ипостасей, то всегда исповедуем при этом Троицу Единую и Нераздельную.

– Чем Иоанново крещение отличается от традиционного христианского, в чем различия?

– Если говорить о христианском крещении, то оно стало возможным после Крещения Христова и именно потому, что этот день был днем Богоявления. Христианское крещение совершается во имя Святой Троицы: во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Новый Завет вводит нас в эту тайну Триединого Божества, которая была непостижима и для ангелов, и для человеков до момента Боговоплощения.

Крещение Иоанново было крещением в покаяние. Во-первых, не было определенных слов, которые надо было произносить во время его совершения. Это был обряд омовения, или по-еврейски «микве», о котором много написано в книге Левит, где сказано, что если человек осквернится, то он должен омыться в воде с головы до ног и будет нечист до захода солнца. А когда солнце зайдет, он очистится.

Как пишет апостол Павел, все ритуалы Ветхого Завета больше касались очищения тела. А христианское крещение очищает и дух, и душу человека, а не только тело. Когда в момент крещения вода соприкасается с человеческим телом, то, как пишет блаженный Августин, происходит освящение души того, чьего тела коснулась эта освященная вода. В этом величие христианских таинств, которые имеют отношение не только до плоти, как все ветхозаветные обряды, но и до духа и до души человека. Как пишет в Послании к Фессалоникийцам апостол Павел, мы должны к пришествию Господа Иисуса Христа сохранять в чистоте и дух, и душу, и тело. И целокупность человеческого бытия освящается именно в таинствах Нового Завета, что было недоступно до воплощения Христова.

Когда Христос воплощается, Он становится, как писал Григорий Нисский, нашим сотелесником. И Павел пишет: «Стал подобен нам во всем, кроме греха». Когда Он берет на Себя нашу природу, то в Себе Самом исцеляет и преображает ее. И эти процессы касаются очищения не только тела, но и духа, и души, что было недоступно в ветхозаветные времена.

– На иконе Богоявления мы видим Сына Божия, стоящего в водах Иордана. Особо видим Духа Святого в виде голубином. И голос Бога Отца тоже видим особо. Чему нас может научить такая обособленность изображения?

– Мы говорим об ипостасных свойствах лиц Святой Троицы. Но прежде этого надо сказать, что по христианскому учению все, что имеет Отец, имеет и Сын; все, что имеет Сын, имеет и Дух Святой, потому что три ипостаси имеют одну Божественную сущность. Но, действительно, почему в день Богоявления мы видим Сына Божия, Который стоит в струях Иордана особо, Духа Святого, Который особо изображен в виде голубином над Его головой, и глас Бога Отца особо из осеняющего облака? Ипостасное свойство Бога Отца – Бог Отец Безначальный. Ипостасное свойство Бога Сына – Он предвечно рождается от Бога Отца. Но это порождение не во времени, а вне времени, то есть не было такого времени, когда у Отца не было бы Сына, а у Сына не было бы Отца. Мы исповедуем, что в Боге нет и тени перемены. Ипостасное свойство Святого Духа – Он предвечно исходит от Отца.

Хотя святые отцы, преклоняясь перед непостижимостью этой тайны, говорили: «Мы знаем, что Сын предвечно рождается, а Дух Святой предвечно исходит, но мы не можем сказать, какая разница между порождением и исхождением». Настолько эта тайна непостижима. Есть такой классический пример.Однажды блаженный Августин шел по берегу моря, рассуждая о тайне Святой Троицы, и увидел мальчика, который выкопал на берегу моря маленькую ямку и бегал, чтобы набрать в ладошки морской воды и вылить в эту ямку. Августин подошел и спросил: «Что ты делаешь?» И ребенок ответил: «Я хочу это море перелить в эту ямку». Тогда Августин понял, что его попытки понять тайну Троицы Безначального Божества – это как попытки ребенка, который своими детскими ручками выкопал ямку, а теперь берет в ладошки морскую воду и хочет перелить все море в эту ямку.

– Значит, и не надо пытаться как-то объяснить тайну троичности?

– Мы познаем Бога только в той мере, в какой Бог Сам открывает Себя нам. И надо сказать, что Бог издревле, многоразлично и многообразно говоривший в пророках, в последние дни говорил в Сыне Своем, и то, что познание о Боге возвеличивается, умножается, совершенствуется – это реальность духовной жизни. Одно знали древние люди, и что-то было сокрыто от них. Другое было открыто святым апостолом, и апостолы писали о древних пророках: «Они не без нас достигли совершенства». Потому что Бог являет откровения о Себе людям, преображая через это их сердца. Познания о Боге совершенно необходимы. Если мы будем отказываться от познаний о Боге, то, как строго сказано в Писании, люди, которые отказывались от видения духовного, «занедостатка ведения будут истреблены». Поэтому мы постигаем Бога всегда в той мере, в какой Он нам открывается, а открывается Он, насколько люди могут воспринять Его на определенном этапе существования рода человеческого.

– Какой смысл имеют такие человеческие родственные связи, как Отец и Сын? Почему именно такая связь?

– Существует два объяснения. Во-первых, говорится о том, что так как в человеческом языке нет слов, которые могут лучше передать связь между Одним и Другим, чем такие слова, как «Отец» и «Сын», то они и используются. И так как в человеческом лексиконе нет слова, которое может установить близость между Одним и Другим иначе, как рождение Одного от Другого, то оно и употреблено.

Если говорить о человеческом рождении, то здесь все идет от потенциального к актуальному. Потенциальное– кем может стать родившийся ребенок, а актуальное – кем он стал. Такого порождения в Боге нет. Сын – всегда Сын, Бог Отец – всегда Бог Отец, Бог Дух Святой – всегда Бог Дух. Поэтому здесь не было порождения в человеческом понимании слова, но мы вынуждены прибегать к таким словам из человеческого лексикона, чтобы эта тайна была более понятна. То есть Бог разговаривает с родом человеческим на человеческом языке, об этом сказано у пророка Осии: «Узами человеческими Я влек их к Себе». Что значит «узами человеческими»? То есть Бог разговаривает с нами, учитывая наш понятийный аппарат. Как я часто говорю своим прихожанам, если бы Господь воплотился в наше время, наверное, у Него были бы притчи не только о сеятелях и рыбаках, но обязательно была бы, например притчао метрополитене: одни люди едут вниз, другие вверх, внешне мало отличаясь друг от друга. То есть Бог всегда разговаривает с людьми на понятном им языке.

Когда мы встречаем в Писании такие выражения, как: «Бог сошел», «Бог поднялся»– это антропоморфизмы, на самом деле Божество никуда не сходит и никуда не поднимется –Божество Вездесущее. Но Писание использует такие выражения, близкие к человеческой природе, чтобы людям было более понятно то, о чем Бог говорит с нами, когда узами человеческой речи привлекает нас к Себе.

– Вопрос телезрительницы из Башкирии: «В чем состоит вред или опасность членов секты “Свидетели Иеговы”? Они очень часто пристают к прохожим, ходят по квартирам, задают всякие вопросы и пытаются заменить в свою секту?»

– Наверное, вред их деятельности заключается в нашем бездействии. Если бы мы тоже иногда ходили по квартирам или подходили бы к этим людям и говорили им о правильном понимании Бога Отца, Христа, Духа Святаго, то этого проявления не было бы. Если мы возьмем толкования блаженного Иеронима Стридонского на Евангелие от Матфея, он приводит такое объяснение. В Евангелии есть притча, в которой говорится, что когда все уснули, пришел враг рода человеческого и посеял плевелы. И блаженный Иероним говорит: «Бог попускает, чтобы в нашем мире были еретики, но попускает с той целью, чтобы мы не впали в духовную спячку». Тот же блаженный Иероним выдвигает своеобразное объяснение тому, почему некоторые люди впадают в ереси. Он пишет: «Есть люди, нравственно чистые по своей природе, и дьявол не может увлечь их грубыми похотями, и тогда он подходит к ним через извращение ума, через ереси». Это когда человек не может сразу распознать, что это такая бесовская ловушка, расставленная против него. Поэтому наша задача – в ответ на активность людей другой веры тоже проявить свою активность. Кто мешает нам проявлять свое усердие в деле распространения нашей веры? Я прежде всего имею в виду не контрмиссию, а миссию.

В чем отличие православной миссии от сектантской? Сектанты проповедуют так: «Нам это не нравится, это не нравится, мы против этого протестуем». Поэтому многие из них называют себя протестантами. А православная проповедь идет не от отрицания чего-либо, а от положительного утверждения учения Библии. Природа Церкви – утверждать, а не отрицать. Сказано, что «Церковь есть столп и утверждение истины», поэтому проповедь православия – это не контрмиссия, а прежде всего свидетельство о положительном учении Церкви. И если мы будем свидетельствовать о положительном учении Церкви, это свидетельство будет здоровой альтернативой любой сектантской экспансии. Когда меня спрашивают, как в том или ином городе остановить сектантскую экспансию, я всегда отвечаю: нормальная приходская жизнь – это альтернатива любой сектантской экспансии. И где она осуществляется, там усилия заезжих горе-миссионеров оказываются бесполезными.

– Имеет ли догмат о Святой Троице нравственное приложение?

– Благодарю Вас за этот вопрос: он очень важен. Действительно, догмат имеет нравственное приложение. Когда мы ведем диалог с теми же «Свидетелями Иеговы», или с иудеями, или с мусульманами, мы обращаем внимание на то, что в их концепции понимания Бога присутствует Божественное одиночество. Кем был Бог до сотворения мира? Божественным одиночеством. Но если при этом мы знаем, что Бог есть любовь, как сказано в Библии, или, как говорят мусульмане, Он Милостивый и Милосердный, а Бог неизменяем, то до сотворения мира Бог был любовью по отношению к кому? Если к Себе, то Он источник эгоизма и себялюбия. Милостивым и Милосердным до сотворения мира Он был по отношению к кому? Если к Себе, тогда Он источник эгоизма и себялюбия. Так вот православное учение о Троице имеет именно нравственное приложение: мы находим решение вопроса, как понять одиночество Бога, Который есть любовь.

Учение о Троице решает эту проблему, потому что Бог Отец предвечно любит Бога Сына, Бог Сын предвечно любит Бога Отца. Бог Отец имеет жизнь саму в себе – ипостась. Бог Сын имеет жизнь саму в себе – ипостась. И любовь Обоих, как пишет блаженный Августин, имеет жизнь саму в себе – ипостась Духа Святаго. Дух Святой – это и есть Божественная любовь, о чем пишет апостол Павел: «Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым». Нравственное приложение этого догмата – это и призыв Христа, когда Он говорит: «Будьте едины, как Я един с Отцом». Когда наша Русская земля была разрознена, преподобный Сергий решил создать обитель во имя Живоначальной Троицы, такое название было не только религиозным, но и политическим решение. Разрозненной нации надо было предложить как образец Божественное единство лиц Святой Троицы в любви. Поэтому этот догмат в христианстве точно имеет нравственное положение. И трудно найти решение ситуации с одиночеством Бога в других религиозных системах, которые не знают учения о Триедином Боге.

– Вопрос телезрительницы из г. Екатеринбурга: «Почему Навечерие, Сочельник, бывает только перед Рождеством и Крещением. Почему перед другими двунадесятыми праздниками, например Преображением Господним, нет Навечерия? И когда Сочельник стал отмечаться как праздник?»

– Если говорить о Крещении, то в древности это было связано с тем, что воду освящали дважды. В одном случае ходили на Иордань, т.е. к ближайшему водоему, и там освящали воду, а в другом случае воду освящали прямо на христианском собрании. Празднование Навечерия может быть связано с этим.

Если говорить о Рождестве, то в древности перед Рождеством было принято совершать массовое крещение оглашенных, и это имело статус праздника: люди рождались для жизни во Христе и со Христом. Возможно, такая удвоенность события, как некая благодать на благодать, имела такие исторические предпосылки.

– Возвращаясь к догмату о Святой Троице, как я понял, он имеет идею объединения в любви и таинственность Божественной сущности. А разве нет идеи любви в догмате христоцентричности?

– Если мы говорим о личности Иисуса Христа, то смотрите, как Он действует. Ведь Христос пришел не во имя Свое, а во имя Отца. И Он покидает мир, чтобы пойти к Отцу, умолить Его, и Тот пошлет Духа Святаго, Который научит и наставит нас на всякую правду. То есть действия Бога Сына были вполне тринитарными. И напротив, Христос говорит, что когда придет антихрист, то он придет во имя свое. Ведь когда на земле явится антихрист, он не будет действовать во имя дьявола, но будет ненавидеть дьявола, бояться Бога, он будет ненавидеть святых и презирать самого себя, но действовать будет только во имя свое.

Если мы говорим о соборности, то само это понятие проистекает из единства Божественных ипостасей: «Будьте едины, как Я с Отцом». Иисус Христос не учил нас молиться «Отче мой», а учил молиться «Отче наш», дабы в такой интимной части жизни, как личная молитва, мы всегда бы чувствовали соборную ответственность друг за друга. И все таинства нашей Церкви совершаются во имя Святой Троицы: во имя Отца и Сына и Святого Духа. А каждая Божественная литургия начинается с возгласа, который прославляет Живоначальную Троицу. В этом как раз целомудрие тринитарного сознания, когда даже на уровне литургических текстов мы не разделяем Божественную сущность, но при этом и не смешиваем ипостаси.Когда мы говорим об ипостасях, то не мыслим одну в отрыве от другой, хотя признаем ипостасные свойства. И об этом, конечно, надо всегда помнить.

– Являются ли залогом соборности тринитарность и христоцентричность?

– Это призыв к соборности. Это догмат любви. Об этом очень важно помнить.

Христоцентричность в протестантском формате кончается тонкой разновидностью арианства, когда во Христе начинают уже отделять человеческое от Божественного. Современные протестанты пишут: «Христос для меня хороший сосед, вместе с Которым можно пойти на стадион поболеть за любимую команду»,«Христос для меня хороший приятель, вместе с Которым можно пойти на корпоратив». То есть следующий этап отказа от тринитарности – это уже умаление Божества во Христе и выделение человеческих аспектов, когда уже истинное человечество Христа Иисуса начинает противопоставляться истинному Его Божеству.

– Естественно, человек тогда лишается соборности, любви, таинственности и непостижимости.

– Что такое протестантское буржуазное сознание? Оно основано именно на индивидуалистическом отказе от соборности. Когда каждый за себя, и все конкурируют друг против друга.

– В Библии сказано, что Бог – это Дух, но в то же время сказано, что слово Божие воплотилось. Нет ли в этом противоречия?

– Если мы говорим о Божестве Христа Иисуса и об Его истинном человечестве, то мы опять придерживаемся принципа, что истинное Божество Христа Иисуса и истинное человечество Христа Иисуса –это единая ипостась. Но при этом соединение Божественного и человеческого мы воспринимаем халкидонским определением«неразлучно, нераздельно, неизменно, но и неслиянно». Это значит, что нет преложения природы. Как пишет Дамаскин, Бог всегда будет оставаться Богом, человек человеком, а ангел ангелом. Поэтому в Боге мы не допускаем даже мысли о материальном. В Боге не присутствует никакой материи. Например, Бог Вездесущ и Бог Творец – материя и пространство. При всем этом Бог нигде не соединен с материей. Пребывая везде, Он не является частью, скажем, этого дивана, как и диван не является частью Божества. И встреча, которая произошла во Христе–Божественного и человеческого в единую ипостась – это, конечно, тайна. После этой встречи Божественное и человеческое нераздельно, неразлучно и неизменно, но и неслиянно. Этот принцип неслиянности очень важен, потому что Бог есть Дух, и в то же время мы читаем, что «Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины». И как мы не можем отделить Отца от Сына, хотя не смешиваем ипостаси, но учитывая единую Божественную природу, говорим, что все, что имеет Отец, имеет и Сын, так же точно мы говорим и о двух природах Иисуса Христа. Да, они нераздельны, неизменны, неразлучны, но и неслиянны, смешения не происходит. Если мы допустим элемент смешения: что в Боге есть что-то материальное, это уже будет язычество.

Даже сотворение человека, когда Бог вдохнул в него дыхание жизни и стал человек душою живою, нельзя понимать как эманацию Бога в человека. Нет, это нетварная, Божественная энергия – то, что мы называем благодатью, действием Бога вовне Себя: Он творит человека, и человек становится душою живою. Но Божество, творя этот мир Своей любовью, нигде и никогда не соединяется с материальным. А так как человек – это не только материальное, но и духовное существо, то встреча с Богом происходит прежде всего в нашей душе, в нашем сердце. И последствия этой встречи могут как-то реально сказаться и на теле человека. Например, дивеевские сестры вспоминали, что, когда беседовали со старцем Серафимом, у которого были открыты только руки и лицо, то видели, как тонкие лучики света исходили от его рук и от его лица. И про боговидца Моисея в Библии сказано, что когда он долго общался с Богом, то после этого сиял так, что людям было страшно смотреть на его сияющее лицо, и они попросили, чтобы Моисей одевал на свою голову покрывало. Только так они могли с ним общаться. То есть перемены Бога – это, конечно, духовные перемены, но они сказываются на всем, и на материальном мире тоже, хотя Бог нигде не соединен с чем-либо материальным.

– Вопрос телезрительницы из г. Новосибирска: «Столкнулась с такой ситуацией: пришла в храм за святой водой с магазинной бутылкой, и меня попросили снять с нее штрих-код. Каким образом штрих-код может влиять на состав воды? Я не поняла, что имелось в виду».

– Я думаю, что это отношение не к Вам и не к бутылке, а отношение к штрих-коду. В Библии есть такой текст: «Если сердце обличает, то грех». И мы знаем, что священноначалие неоднократно ставило вопрос перед властями, что между нас есть люди, которые считают, что штрих-коды, какие-то номера – это то, что может нанести им какой-то вред. Священноначалие всегда добивалось, чтобы у этих людей была альтернатива на получение документов, например, без штрих-кодов, номеров и так далее. Тем самым выказывается забота о некоторых людях, у которых есть некие смущения. О Христе сказано, что Он «трости надломленной не переломил, льна курящегося не угасил». То есть если у людей вера очень слабая и опирается на какие-то внешние проявления, мы не должны дерзко отталкивать их от себя, но должны учитывать их отношение к той или иной ситуации. Иначе мы можем поступить вопреки слову Божиему, где сказано:«Немощного в вере принимайте без споров о мнениях». Существуют разные мнения по поводу тех же штрих-кодов, но если человек связан с такими вещественными началами, почему не пойти ему навстречу? Апостол Павел пишет: «Если брат соблазняется, не буду пить вина вовек. Если брат соблазняется, не буду мяса есть вовек». Он считал, что лучше ему отказаться от вина и мяса, нежели чем смутить того или иного верующего, который может иначе смотреть на винопитие и употребление мясной пищи. Поэтому в подобных ситуациях нам надо проявлять некую деликатность.

– Вы сегодня говорили, что протестантская христоцентричность может привести к умалению Божества и индивидуализму. А к чему может привести языческое смешение материального и духовного?

– К идолопоклонству. Если мы будем смешивать божественное и физическое, то физическое станет объектом поклонения в том смысле, что физическое – видимо, духовное – незримо, и материальное начнет доминировать над духовным. Поэтому в православной традиции форма всегда зависит от содержания, а содержание всегда учитывает форму.

Некоторые говорят: давайте оставим православное содержание, а форму поменяем, как хотим. Нет, так не бывает. Например, если взять икону, написанную канонически и не канонически. Казалось бы, это форма, но она выражает содержание, и в православии очень важно сохранять и форму, и содержание, но при этом не смешивать эти понятия. Потому что нет смешения между духовным и материальным, божественным и человеческим. Есть встреча, но нет слияния.

Содержание доминирует прежде всего на внутреннем уровне и сказывается на внешнем как выражение внутреннего. Как сказано в Книге Иисуса, сына Сирахова: «Лицо человека свидетельствует о том, что в человеке». Там перечисляются четыре выражения лица, которые свидетельствуют о четырех состояниях человека. Поэтому для нас очень важно единение между внешним и внутренним, но внутреннее всегда должно превалировать над внешним. Потому что внешнее доминирует как более доступное, но не должно, так как плоть должна покориться духу, а не наоборот.

– Вопрос телезрительницы: «Иоанн Предтеча крестил Иисуса Христа и всех людей, а как крестился сам Иоанн, кто крестил его?»

– Крещение, которое совершал Иоанн Креститель, не было крещением всех людей, он крестил только иудеев. Это не было крещением в христианском понимании, это был обряд омовения. В книге Деяний святых апостолов рассказывается, как апостолы пришли в одну общину и спросили ее верующих: «Приняли ли вы Духа Святаго?» Те ответили, что нет. На вопрос апостолов, во что они крестились, ответили: «Мы крестились в Иоанново крещение». Тогда апостолы сказали: «Иоанн свидетельствовал о крещении Христа». Помните слова Иоанна: «Я недостоин Того, Кто идет за мною. Я крещу вас в воде и покаянии, а Он будет крестить вас Духом Святым и огнем». И когда ионниты выслушали эти слова апостолов, то были крещены во имя Святой Троицы: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа».

Очень важно понять, какова разница между крещением Иоанновым и христианским. Это принципиально разные вещи. Но событие, происшедшее на Иордане, знаковое: оно научает нас очень серьезно относиться к крещению. Так как крещение Иоанново было крещением во оставление грехов, формально Иисусу Христу не надо было креститься: у Него не было грехов. Иоанн Креститель возражал, останавливал Христа, говоря: «Мне надо креститься у Тебя». Но Спаситель тогда сказал:«Надлежит нам исполнить всякую правду». Этими словами Он научает нас бережному отношению не только к внутреннему содержанию того или иного таинства, но и к обрядовой форме его совершения. Чтобы исполняя всякую правду, мы не повредили бы внутреннего содержания того или иного действия.

Поэтому взрослых людей надо готовить к таинству Крещения. Если мы крестим младенца, то готовим крестных, которые должны войти в этот статус после своей исповеди и причастия, чтобы очиститься и подготовиться к такому ответственному служению. Если мы готовим людей к венчанию, то тоже исповедуем и причащаем их, готовя к встрече с таинством. Любое таинство – это когда Божественная благодать проникает в нашу жизнь и начинает действовать в нас.

– Что можно особо сказать о Духе Святом?

– Если говорить о Духе Святом особо, то очень часто в Писании, особенно в Новом Завете, встречаются ассоциации, что Дух Святой – это сила Божия. Конечно, Дух Святой – это ипостась. Божественная сила и может быть ипостасной. Дух Святой – это ипостась, личность. Святые отцы, например блаженный Августин, Григорий Двоеслов, говорили, что это любовь Обоих. С другой стороны, часто говорят: «Ожидайте, когда сойдет на вас Дух Святой, и вы облечетесь в силу». Совмещаем теперь два этих понятия – сила и любовь. Дух Святой – это действие силы Божественной любви. В Писании очень часто говорится: «сила Всевышнего сойдет на тебя…» или «ждите, когда на вас сойдет сила Божия, тогда облечетесь…» Дух Святой – это не какая-то безликая энергия, сила, но личность. Сила Божественной любви вливается в наши сердца. Как пишет апостол Павел: «Любовь Божия слилась в сердца наши Духом Святым».

Главное в учении о Святой Троице –подчеркивать, что мы не смешиваем Ее ипостаси и не разделяем Божественную сущность. Но когда мы говорим об ипостасях, то всегда подчеркиваем их единство: Бог Отец един с Богом Сыном, Бог Сын един с Богом Отцом, и Они едины в Духе Святом. Это и есть образ подлинного единения, к которому мы должны стремиться.

– Ветхозаветное предание тоже подразумевает триединство Бога?

– Присокровенно – да. Например, в начальных словах Библии употребляется еврейское слово «елогим», которое обозначает Бога во множественном числе. Но еврейский глагол «бара» стоит в единственном числе. Тогда в переводе на русский язык мы получим: «В начале сотворил Боги». Очень часто, когда в Библии говорится о Боге, мы видим имя Божие во множественном числе, а глагол – в единственном, или, наоборот, имя Божие в единственном числе, а глагол – во множественном. И это присокровенное единство во множестве присутствует в Ветхом Завете.

Господь говорит: «Сотворим человека по образу нашему». Это тайна, которая раскрывается в день Богоявления. Иоанн Креститель был первым, кто проник в эту тайну Божественного единства во множестве. Когда мы говорим о множественности в Божестве, имеются в виду три ипостаси. Но, говоря об ипостасях, мы не говорим о численном выражении Божества, ибо Афанасий Великий в своем «Символе» говорит: «Если кто скажет, что три Бога – это неправильно. Но кто скажет, что это Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – это правильно». Но это при единой сущности. И эти догматы мы постигаем в той мере, в какой Господь открывает нам.

– Как понимание догмата Святой Троицы влияет на конкретное поведение, конкретные поступки человека?

– Когда православный христианин пробуждается ото сна, он осеняет себя крестным знамением «Во имя Отца и Сына и Святого Духа». Три соединенных кверху перста означают православное исповедание нашей веры в Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого. Два пригнутых книзу перста православно исповедуют нашу веру в то, что Сын Божий пришел на эту землю как истинный Бог и истинный человек. Начиная каждое молитвенное правило во имя Святой Троицы, мы можем вспоминать и сегодняшний праздник – событие Богоявления, когда человек впервые мог явственно созерцать эту тайну.

Расшифровка: Юлия Подзолова

Крещение Господа Иисуса Христа, второе

Беседы с батюшкой. Рождество Христово

Беседы с Батюшкой. О Священном Предании

На главную страницу сайта - Семья и Вера