Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!
Общее правило советует духовными переживаниями не делиться. Христос о своих переживаниях не рассказывал. Он свидетельствовал о том, что необходимо для спасения человека, а не о том, что Он чувствовал, что Он думал.
О происходившем на горе Преображения мы знаем свидетельством апостолов. Сам Христос ничего не говорил им о своих чувствах, ни о разговоре с пророками Моисеем и Илией.
В любом человеке должен присутствовать элемент сокровенности всегда.
Можно ли делиться духовными переживаниями: общее правило
Апостол Пётр говорит в 1-ом послании: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом». Здесь говорится о сокровенном общении с Богом, где человек кроток и молчалив.
Сам образ из нагорной проповеди о том, что «когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно», предполагает скрывать и саму молитву и то, что на молитве происходит.
Очень дерзко выглядит, когда кто-то начинает допрашивать о том, какие состояния человек переживает на молитве.
Святые отцы любили ссылаться на царя Иезекию, который на радостях после своего исцеления показал вавилонскому послу все сокровища, которые у него были. Пророк Исаия в этом царя категорически обличил, сказав, что этого делать было нельзя, так как всё будет вывезено в Вавилон. Что и случилось.
Человек может поделиться тем, что у него есть. Но он всегда борим тщеславием. И святые люди, и Сам Христос запрещали говорить о том, что сделано. Даже Господь был осторожен. Что же если совершенным нужна осторожность, значит, тем более она нужна несовершенным.
Святые отцы всегда говорили, опираясь на опыт Иезекии, что расскажешь о чём-то сокровенном, и потеряешь.
И это действительно так. Ведь, когда мы рассказываем другому о своих переживаниях, то испытываем и радость, и благодарность, чувствуем восхищение окружающих. Это и есть награда – порадовался, усладился, рассказывая. Другой никакой награды не будет.
Это общий подход к откровению, которое получает человек.
Но есть не общий подход.
Можно ли делиться духовными переживаниями: не общее правило
Человек может быть выведен на это свидетельство промыслом Божьим. И человек получает об этом извещение. Например, к преподобному Серафиму Саровскому явилась Матерь Божия и вывела его из кельи, чтобы он свидетельствовал, нёс свет, к которому был причастен. Батюшка Серафим хоть почти ничего не говорил о своих откровениях, но тем светом и опытом, который он получил от Бога, делился со всеми. Такова была воля Божья, он сам бы на это никогда не пошел.
Мы знаем также, что люди излагают свой опыт, но с осторожностью. Под видом каких-то иных сказаний. Например, в таком ключе была написана Лествица, слова Симеона Нового Богослова. И, по всей видимости, большинство святых отцов, написавших нам изложение опыта своей жизни, всячески скрывают, что этот опыт принадлежал им. Они позиционируют изложенное как некое объективное знание. Хотя они и отстраняются, но учитывая обстоятельства, как писали святые отцы, Исаак Сирин, Симеон Новый Богослов или Антоний Великий и другие, становится понятно, что это изложение собственного опыта. Хотя очень осторожное, разумное, вправленное в некое объективное свидетельство.
Эти знания были переданы нам святыми отцами на очень зрелом уровне духовного и физического развития и по особому действию Божьему: прямым повелением Бога – сядь и пиши; либо опосредованного заповедью – тебя просят, ты должен дать. Так было с Иоанном Лествичником, когда к нему обратились с просьбой о написании поэтапного монашеского пути. Помолившись Иоанн Лествичник, не нашел причины отказать о просимом, получив удостоверение сердца о необходимости написания Лествицы.
Изложение откровений всегда связано с внешним действием. Об этом говорит коротенькая притча из Евангелия от Марка о светильнике: «для того ли приносится свеча, чтобы поставить её под сосуд или под кровать? Не для того ли, чтобы поставить её на подсвечнике?» В этой емкой притче показано, что светильник не может сам себя поставить. Его кто-то ставит. Это всегда внешнее действие.
И Христос сам себя не провозглашал. Он не трубил о себе. Он просто жил, а люди должны были узнать, увидеть, поверить. С тех пор, и всегда человек не скрывает все полученные дары и откровения. Если Богу угодно, Он выводит человека на учительскую кафедру, на епископское служение, написание книги и так далее.
В житие святителя Николая это очень ярко отражено. Там сказано, что он всячески скрывал от людей свои дары и добродетели. Но когда становится епископом, то понимает, что становится светильником и не должен скрывать свои добродетели. Не стесняться делать добрые дела напоказ, потому что он должен быть примером своей пастве. Но все переживания и внутренние откровения от Бога, святитель оставлял сокровенными. Он не говорил об этом везде. Какой-то элемент сокровенности всегда остается даже у тех людей, которых промысл Божий ставит на служение другим людям.
