Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Сегодня мы хотим рассказать вам о святом владыке Петре, архиепископе Воронежском. Был он добрым и отзывчивым пастырем, но именно о нем воронежские коммунисты заявили: «Имя Петра Зверева послужило флагом для контрреволюции». Почему? Неужели он открыто призывал свергнуть советскую власть? Нет, он лишь усердно исполнял свой пастырский долг, служил Церкви всей душой, не отступая от правил.
Священномученик Петр (Зверев), архиепископ Воронежский
«Во всем Петр грешен, – говорила он о себе, – только устава никогда не нарушал». Здесь подразумевается устав церковных служб. Потому и тянулись к нему люди. Это-то и бесило новую власть. Архиепископ Петр стал для нее живым укором, ведь те же самые большевики в массе своей вышли из простого народа. Что же сделало их такими злыми? А то, что однажды переступили они через свою совесть, через устав, вложенный в человека Самим Богом, и уже не могли остановиться – скатывались из одного зла в другое и люто ненавидели всех тех, кто через свою совесть никогда не переступал.
Таким был владыка Петр. В семнадцатилетнем возрасте он поступил в Московский университет, но через два года вдруг подал прошение зачислить его в Казанскую духовную академию. В преддверии нового века, в 1900 году Василий Зверев (так его тогда звали) принимает монашеский постриг с именем Петр. Его почти сразу рукополагают священники.
Где только не довелось служить иеромонаху Петру, но самые теплые воспоминания остались у него о Белевском Спасо-Преображенском монастыре. Эта обитель находилась близ Оптиной пустыни. Встречи с оптинскими старцами так благотворно повлияли на душу молодого отца Петра, что он начал считать себя их учеником.
А тем временем XX век отмерял свой роковой ход. В 1917 году, к тому времени уже архимандрит Петр, был назначен настоятелем Успенского монастыря в Твери. Не успел он приехать в город, как попал в большевистскую тюрьму в качестве заложника. Таковы были будни новой эпохи.
Впрочем, тот первый арест был всего лишь вступительным аккордом к дальнейшей суровой жизни. В 1919 году архимандрит Петр был посвящен в епископы. Местом его служения теперь стал Нижний Новгород, самый бедный рабочий район Сормово. Владыка Петр так сдружился с пролетариями, что те стояли за него горой. И когда в 1921 году его арестовали, то все Сормово поднялось на забастовку. Власти пообещали рабочим, что отпустят владыку, но, как всегда, обманули.
Так начался его скорбный путь. Тюрьмы, ссылка в Туркестан, затем короткое, но очень яркое служение в Воронеже и, наконец, как писал сам владыка, город Соловки. За что же отправили архиепископа Петра в тот ужасный Беломорский лагерь? За то, что почти весь город Воронеж, весь город под его духовным руководством вернулся к православной вере.
Но и там, в далекой разлуке со своей паствой, владыка Петр не пал духом. «Любовь нельзя связать, – писал он своим духовным чадам. – Она действует на расстоянии и молитвенно соединяет людей воедино, и перед Богом мы всегда вместе».
Его убогое жилище на Соловках стало пристанищем для многих страждущих. Сам же владыка Петр всегда оставался бодр и спокоен. Вот что вспоминал о владыке один из узников лагеря:
«Неуязвимый из-за высоты нравственного своего облика, он и с метлой в руках в роли дворника или сторожа внушал благоговейное уважение. Перед ним тушевались сами охранники, натасканные на грубую наглость и издевку над заключенными. При встрече они не только уступали ему дорогу, но и не удерживались от приветствия. На что он отвечал, как всегда – поднимал руку и осенял еле очерченным крестным знаменем».
Лагерное начальство отправило владыку еще дальше, на остров Анзер. Там, в скиту, превращенном в лагерную больницу, в холодной сырой камере, архиепископ Петр Зверев мученически скончался. В самый день смерти он написал на стене камеры: «Меня Господь к Себе призывает».
Узники, которых владыка окормлял до последних дней своей земной жизни, сделали по тем временам невероятное. Вопреки запрещениям начальства, архиепископа облачили в мантию и клобук, вложили в руки крест, четки, Евангелие и совершили отпевание. На могиле был поставлен крест. А в сердцах многих словецких узников запечатлелись слова владыки Петра, архиепископа Воронежского: «Все это решительно надо терпеть. Не так живи, как хочется, а как Бог велит».
Преподобный Мефодий Пешношский
