Любовь выше, чем вера?

Любовь выше, чем вера?

Здравствуйте, дорогие наши посетители!

Может быть и Вы сталкивались с такими изречениями, как: «Главное любовь к ближнему», или «Я и без веры хороший человек, так как помогаю окружающим».

Сегодняшний вопрос священнику (протоиерею Александру Шаргунову) как раз и заключается в разъяснении этих, казалось бы, основательных аргументов атеистов.

Вопрос Л.В. Барыкиной из города Липеца к о.Александру:

Я прочитала, что апостол Иоанн Богослов в конце своей жизни говорил только одно: «Дети, любите друг друга». В этом все христианство. Но разве нельзя встретить в жизни неверующих людей, которые любят друг друга? По-настоящему, с готовностью ничего не пожалеть для другого. И в то же время не нужно, наверное, доказывать, что многие из тех, кто верит в Бога, друг друга не любят. Возникает вопрос, для чего вера? Для чего молитва? Любовь — либо она есть, либо ее нет.

Ответ: ─ «Дети, любите друг друга», — эти слова, сказанные на закате жизни апостолом Иоанном Богословом, содержат все, что он хотел сказать. Но, обратите внимание, это говорит возлюбленный ученик Христов, тот, кто больше всех любил Бога. Потому он и называется апостолом любви. Мы любим Бога, первая заповедь — о любви к Богу. Но вторая — подобна ей. Это значит, что только через других, через наших ближних мы можем ответить Богу любовью на Его любовь.

Опасность возникает, когда вторая заповедь становится на место первой. Однако есть всегда возможность испытания истинности любви. Быть христианином — значит любить каждого человека. И это значит любить Христа, любить Бога в каждом человеке, никого не предпочитая и никого не исключая.

Вторая опасность заключается в том, что мы не в состоянии это исполнить. Мы не можем это делать, если отделяем любовь от веры и от надежды. Вера и надежда обретаются молитвой. Если мы не молимся, мы не можем любить.

В молитве и только в молитве Христос может открываться нам в каждом человеке. Только жизнью по вере мы обретаем все более глубокое и ясное видение другого. Только так мы можем испрашивать для каждого дар, без которого не существует любви. Молитвой наша надежда может вырастать до высоты и до глубины, и до числа всех, кого мы встречаем. Только верой и только надеждой, возрастающими по дару Божию в молитве, мы можем освободить путь нашей жизни от ничем не устранимого препятствия — от нашей сосредоточенности на себе. От жала смерти, от которого мы не можем избавиться, даже когда готовы ничего не пожалеть для другого.

Третья опасность заключается в том, что мы любим не так, «как Христос возлюбил нас», а по человеческому обычаю. И это, может быть, самая большая опасность. Ибо человеческая любовь, оттого что она любовь, это то, что может быть по-своему великим и прекрасным. Неверующие в Бога люди действительно могут любить друг друга изумительной любовью.

Но мы, христиане, призваны не к такой любви. Мы должны сообщить другим не нашу любовь, а любовь Божию. Любовь Божия — это Сам Бог, Божественная Личность. Это дар Бога нам, который всегда остается даром, но который должен проходить через нас, пронизывать нас, чтобы перейти в других.

Этот дар требует того, что бесконечно превосходит человеческие силы. Не вкусив его и не стремясь узнать, мы, смертные люди, удовлетворяемся земным и преходящим — остаточным светом, который зависит от нас. Но есть солнце Христовой любви. И когда оно однажды блеснет нам, мы не в состоянии сами сохранить его, как бы ни старались. Однако свет Христов никогда не перестает предлагаться нам, никогда не перестает быть даром. Пасхой Господней.

 << На главную страницу                                  Вопросы священнику >>