ПОРОЧНЫЙ КРУГ. Рассказ

Рассказы монаха Варнавы (Санина) 

ПОРОЧНЫЙ КРУГ

Аркадий считал себя порядочным, обстоятельным и обязательным человеком.

И это было действительно так.

Помогая ему в жизни.

Во всем, как говорили все.

За исключением его лучшего друга.

Считавшего, что эти, бесспорно положительные при наличии благоразумия качества, мешают ему.

Причем, в самом Главном.

И вот почему.

Говорил Аркадию глубоко верующий в Бога друг:

— Крестись!

— Да я бы и рад! И непременно крещусь! — каждый раз отвечал ему тот, но тут же многозначительно поднимал указательный палец. – Только… после того как искренне поверю в Бога. То есть, подойду к этому вопросу максимально порядочно, обстоятельно и обязательно! Ну как можно лицемерить в столь важном. Можно сказать, наиважнейшем в жизни – деле?

Говорил, и даже не мог понять, потому что слушать не хотел убеждений своего друга, что тем самым замыкает себя в порочный круг.

Ибо искренняя вера – это дар Божий!

Да, он дается даром, по великой милости Господа – как жизнь, надежда, любовь…

Но прежде, чем его получить, нужно понести немало духовных трудов.

Сначала изучения основ православия, после которого уже возможно сознательное крещения человека.

А затем – покаяния.

Исправления доселе греховной жизни.

Усердных молитв…

Да и не только их, а и самых обыденных, но необходимых: например, до и после еды.

До и после начала любой работы.

Поста…

Хождения в храм на церковные службы.

Творений добрых дел ради Христа…

То есть, всего того, что положено каждому православному человеку.

В земных, преходящих делах – и то ничего не дается так просто!

А тут – страшно сказать — речь идет о твоей Вечной участи!

Друг говорил это…

Аркадий отмахивался…

И так тянул, тянул…

До тех пор, пока с ним однажды скоропостижно, как говорили с прискорбием все, не случилось то, что однажды в жизни неминуемо случается с каждым.

И на его, как было принято официально называть в безбожное время прощание с умершими, панихиде, все как один, утирая слезы, говорили, какой это было порядочный, обстоятельный и обязательный человек, отмечая что эти качества помогли ему занять ответственный пост и завоевать заслуженный авторитет, если не во всей страны, то по крайней мере, в целом огромном городе!

И только один его лучший друг молча стоял в стороне.

Плакал.

И его слезы были самыми искренними.

Ибо кто-кто — а он, как никто другой, знал, что все эти качества, действительно одни из самых положительных и нужных в этой временной жизни, отныне были совершенно бесполезны для Аркадия.

Для его лучшего… бывшего друга….

Который, только сейчас запоздало все поняв там, в Вечности, из-за них так и не сумел вырваться из навсегда сгубившего его бессмертную душу порочного круга…

Заглавие, перо, лист, пергамент

СМЕРТЬ АТЕИСТА

Умирал парторг[1]. Подушку скомкав,
Он твердил, не пряча редких слез:
– Буду жить я в памяти потомков,
Песнях ветра, шелесте берез!

Плача, мать поправила подушку,
Предложила хоть чуть-чуть поесть.
Но спросил со страхом он старушку:
– Мама, после смерти что-то есть?

– Да, сынок! Ты покрестись!
– Не надо!
Жить еще хочу я, слышишь, ты?!
Не хочу ни рая и ни ада,
Ни кошмарной вечной пустоты!!

Медсестра поставила уколы,
Он затих, как лодка на мели.
А затем к нему из новой школы
Мальчики и девочки вошли.

И сказал парторг, подушку скомкав:
– Проходите, и не нужно слез.
Буду жить я в памяти потомков,
Песнях ветра, шелесте берез!..

__________________________

[1] Секретарь партийной организации в безбожное для нашей страны время.

Заглавие, перо, лист, пергамент

ПРАВОСЛАВНЫЙ ДОЛГ
(смерть адмирала)

Померк и свет в больничном коридоре.
Ну, вот и все. Надежды никакой.
Врач дал понять в коротком разговоре,
Что всех когда-то вечный ждет покой.

В седых висках морзянка застучала:
«Шторм – девять баллов, да поможет Бог!»
И, как отводят судно от причала,
Подвел он жизни пройденной итог.

Затем и для родных, и для порядка
Составил завещание, деля
Всё нажитое честно, без остатка.
И – капитаном вышел с корабля.

«Что там еще? Ах, да! Забыл о главном –
Пора исполнить Православный долг!»
… Врач, в пациенте этом видя славном
Грозу морей, не сразу взял и в толк:

Какая исповедь? Какие причащенья?..
Все средства перепробованы им!
И вдруг сообразил: «Прошу прощенья!
Священника? Конечно, пригласим!»

Окончание с узором

ШКОЛА ДОБРОДЕТЕЛЕЙ. Рассказы. Книга I. Страница 4-я

ПОРОЧНЫЙ КРУГ. Рассказ