Рассказ о чудесной помощи святой блаженной Ксении ПетербургскойВиктория Корхова

— У-ух, у-уф, уф, уф… — заухала сова и шумно забила крыльями. Где-то, совсем близко, затрещал сушняк. «Волки? А может, косолапому не спится? Темно-то как! Хоть бы луна проглянула… Шум… Что за шум? Неужели всё-таки машина? Наконец-то!» — и пожилая женщина отчаянно замахала руками:

— Остановитесь! Остановитесь!

Шум мотора заглушил её голос… Презрительно глянув на «старушку», «добрый молодец» дал газу. Одна, совсем одна. Слева лес и справа лес… Назад идти, в деревню? Но там внук — лежит, ручку к груди прижал, на глазах слёзы: «Мамочка, мамочка, больно, очень больно, — шепчет он побелевшими губками. — Помоги, мамочка!»

Надо идти. Идти вперёд, в посёлок. Там больница. Осталось километров пятнадцать. Необходимо идти: у ребёнка больное сердце. Может произойти непоправимое…

А в маленьком приземистом домике на берегу безымянной речушки в это время было неспокойно.

— Ванечка, легче тебе?

— Нет, мама! Болит, так болит, что и шелохнуться боюсь. Что ж ты молиться перестала, мамочка? Молись! Попроси Его, чтоб мне хоть чуть-чуть полегчало.

Мальчик закрыл глаза. Он, похоже, пытался вспомнить что-то очень важное.

— Помнишь, мамочка, мы на кладбище были. Там ещё голуби на тебя сели, облепили со всех сторон, а я всё не понимал, как же они на тебе держатся, не падают… Я тогда совсем маленький был, смеялся. А ты почему-то плакала тогда, а мне говорила, что это от радости. И что мы к Ксеньюшке пришли. И что она любую просьбу выполнит. А бабушке она поможет?

— Да как же мы, сыночек, про бабушку забыли! Ей-то каково сейчас, старой да больной. Давай вместе молиться, о бабушке молиться: чтоб лихие люди её не тронули, чтоб никакой дикий зверь ей вреда не причинил, чтоб сил у неё хватило до больницы дойти. Не плачь, Ванечка, потерпи, всё хорошо будет: поможет Ксеньюшка.

И ребёнок, превозмогая собственную нестерпимую боль, зашептал: «Матушка Ксеньюшка, помоги бабушке! Пожалуйста, помоги!» Внезапно его губки задрожали, а из глаз брызнули слёзы:

— Мамочка, и зачем я её отпустил одну?! А вдруг ей плохо станет? Вдруг на неё волк нападёт? Пусть лучше мне будет плохо, пусть лучше я умру, только бы с бабушкой ничего не случилось!

Ваня попытался встать с кроватки, но резкая боль заставила его лечь на место. И он опять слабым голоском начал просить: «Матушка, матушка, помоги… Ксеньюшка, помоги… Господа попроси…»

Мать, едва сдерживая слёзы, продолжала молиться. Шёпот ребёнка становился всё тише, слова неразборчивей. И вдруг — молчание: ни звука, ни стона…

— Сыночек!

Женщина упала на колени перед кроватью, но сразу взглянуть на ребёнка она не решилась. Наконец, почти с остановившимся сердцем, всмотрелась в родное личико и… с облегчением прошептала: «Слава Богу! Спасибо тебе, Ксеньюшка!» — розовые щёчки, чуть заметная улыбка и тихое-тихое, почти не слышное, дыхание…

Мать так и заснула, на коленях, прижавшись лбом к нежной детской ручке. Теперь она была спокойна не только за сына, но и за бабушку: Ксеньюшка и ей поможет…

— Мамочка! Мамочка! Стучит кто-то! — зазвенел колокольчиком Ванин голосок. — Я сейчас открою!

Малыш спрыгнул с кроватки и хотел было бежать, но мать удержала его и сама поспешила к двери…

Осмотрев ребёнка, врач «скорой помощи» сначала даже рассердился: у мальчика нет никаких признаков какой-либо серьёзной болезни, да и вид его говорит о том, что он совершенно здоров. Но, взглянув на побледневшую мать и вспомнив глаза бабушки — тогда, в тот самый момент, когда она вошла в кабинет дежурного врача, — извинился: не просто же так пожилая женщина ночью почти четыре часа шла по пустынной тёмной дороге вдоль леса…

Здоровье мальчика после той незабываемой ночи стало заметно укрепляться. На боли в сердце он уже не жаловался. Вскоре ребёнку провели очередное обследование: Ваня, к удивлению врачей и к радости родных, был признан практически здоровым.

Спасибо тебе, Ксеньюшка!

Рассказ о чудесной помощи святой блаженной Ксении Петербургской

Чудеса святой Блаженной Ксении

Рассказ о чудесной помощи святой блаженной Ксении Петербургской