С Воскресным днем, дорогие братия и сестры!
Господь дает нам повеление: “Любите врагов ваших”. (Лк. 6, 35) Такую заповедь дает нам Наш Учитель, чтобы мы поступали так же, как хотели бы чтобы и с нами поступали. Тебе твой ближний делает зло, а ты отвечаешь ему не злом, а добром, потому что и сам от других ожидаешь только добра, хотя и не всегда добр. И от этого, оказывается, зависит не только наша будущая жизнь, но еще на земле мы получим плоды. Хотя для исполнения эта заповедь очень трудна. А представьте что бы случилось с нами и всем миром, если бы люди не исполняли эту заповедь, а на зло отвечали злом? Мир стал бы похож на ад.
Око за око
В Ветхом Завете люди так и поступали: око за око, зуб за зуб. А прощать и любить не умели, и не знали, что так можно. Конечно, добро делали, но только тому, кто тебе сделал доброе. Но в этом нет ничего выдающегося или сложного для исполнения. Господь так и говорит, что “и грешники любящих их любят.” (Лк. 6, 32). Совершенно не сложно отблагодарить своего ближнего за добрую услугу. Обижающему же воздавали такой же обидой. И это не считалось грехом.
Всё это считалось нормой во времена Ветхого завета. Но и сейчас люди зачастую выбирают месть прощению. Оправдываются, что “жизнь такая”. Мир вообще живет так: “Отпихни всех и оторви все бабки! И давай всё купим!”. Этот мир бредит наяву. Дьявольская мысль внушает человеку, что нет другого способа жить, кроме как отвечать злом на зло. Но разве христианину подобает следовать повелению дьявола?
Прощение обид
Христианство − это ежечасная жертва. Не можем жертвовать, тогда надо в этом признаться. Признаться, что жену/мужа не люблю, детей не люблю, друзей не люблю, зато люблю ходить в храм и поклоны класть, чтобы вокруг все были в юбочках-платочках. Это не вера, это дьявол. Чистой воды.
А вера − это любовь. А любовь − это простить и выслушать. И каждый день самого себя бороть. Обязанность человека-христианина − искоренять требования испорченной природы, подавлять и очищать ее, развивая в ней только то, что осталось хорошего, то есть стремиться к прощению обид. Ибо ничто так не сильно перед Господом, как прощение обид, потому что оно есть подражание одной из самых ближайших добродетелей − милосердию Божию.
Мы ничем так легко не искушаемся, как гневливостью и желанием отмщения вздорным словом, а нередко и делом. Отчего так происходит, что мы не всегда прощаем, а чаще предаемся взрывам гнева, досады и негодования? Думаю, от невнимания к цене прощения. У нас уходит из внимания то, что дается прощением, тогда как ущерб от обиды представляется чересчур очевидным. Из самолюбивого сердца выходит помышление: из-за чего прощать? Мы и не прощаем. А надо бы в минуты обидчивости восстановить в уме и в сердце своем обетование за прощение, которое несравненно ценнее самых великих потерь, какие только в силах причинить человеку обида, − тогда, какая бы ни встретилась обида, из сердца выйдет воодушевленное: есть из-за чего простить. И мы простим. Простим − и прощены будем, простим еще − и еще прощены будем и так без конца. Прощающий сам будет ходить под всепрощением Божиим, в объятиях Божия милосердия и любви.
