Здравствуйте, дорогие братья и сестры!
Сегодня мы расскажем вам об одном из величайших святых XX века. Это священномученик Иларион Троицкий. Зимой празднество в его честь бывает особо торжественным.
Священномученик Иларион Троицкий
По натуре был он очень жизнерадостным, и как любой его сверстник полным благих мечтаний. «Окончив семинарию, пойду в Духовную академию. Выучусь, стану преподавателем и напишу много-много книг о Церкви», – такие мысли переполняли его душу.
И действительно, в жизни у Владимира (так звали святого Илариона в миру) все пошло по намеченному плану. Вот только в Духовной академии, которую по собственному выражению любил он, как свою возлюбленную невесту и прекрасно окончил, недолго пришлось ему преподавать. Грянула Первая Мировая война, а потом и революция. Единственным утешением в те трудные годы для Владимира было принятие монашества и священного сана.
Когда большевики пришли к власти, он был уже архимандритом Иларионом. Горячо выступил он за восстановление патриаршества в Русской Православной Церкви, и стал ближайшим сподвижником святого Патриарха Тихона. Патриарх возвел его в сан епископа. Проповеди владыки Илариона всколыхнули всю Москву. «Враги Церкви говорили, что она держится лишь на царских полицейских штыках, – открыто говорил он. – Но вот теперь нет ни царя, ни полиции, а Церковь не только не пала, а напротив дала несметное число мучеников и исповедников».
Активисты и безбожники не раз вызывали епископа Илариона на диспуты о вере, но он так умело побеждал их своими глубокими знаниями, что те с позором уходили. Большевикам это ужасно не нравилось. Начали они преследовать неугодного им епископа. Аресты, допросы, ссылки – все довелось ему претерпеть с избытком. Но не падал он духом, а наоборот – и в других узниках пробуждал мужество.
Однажды, когда был он в Соловецком лагере, пришло туда известие о смерти Ленина. Заключенных подняли на ноги и заставили стоя почтить память вождя пролетариата. Но епископ Иларион, лежа на нарах, не двинулся с места. «Встаньте, встаньте. Все-таки великий человек был Ленин, – убеждали его соседи по камере. – Да и влетит вам, если заметят». Но владыка только усмехнулся: «Подумайте только, что ныне делается в аду, – громко произнес он, – сам Ленин туда явился. Бесам какое торжество».
Власти всячески пытались перетянуть его на свою сторону. Обещали даже сделать митрополитом Московским, если станет он с ними сотрудничать. А что значит сотрудничать? А это значит закрывать глаза на страшные гонения Церкви, доносить на свое же духовенство. Одним словом сделаться Иудой XX века. Разумеется, все эти домогательства владыка Иларион отверг.
«Сколько имеете вы срока в Соловках? – спросил его напоследок их агент. – Три года? Для Илариона три года? Так мало?»
И действительно, за первым сроком для владыки последовал второй, потом третий, и так далее. Но не терял он своего оптимизма. «Надо верить, что Церковь устоит, – говорил он всем. Пусть сохранятся хоть крошечные, еле светящиеся огоньки. Когда-нибудь от них все пойдет вновь. Я вот тут зиму прожил, когда и дня не бывает. Но чем ночь темнее, тем ярче звезды».
Другими словами, хоть и пребывал святой владыка там, где почти круглый год зима, но всегда жил весной. Весной духовной. Верил он, что вернется наша Родина к Богу, и опять над ее лугами и перелесками будет раздаваться веселый колокольный звон. С этой верой и отошел он ко Господу. «Вот теперь-то я совсем свободен. Как хорошо», – произнес он за несколько минут до кончины. Расстался он с вечно метущейся землей и взошел туда, где уже нет ни войн, ни революций. Нет там и никакой печали. Ведь там царствует воскресший Христос.
Да сохранит вас Господь молитвами святого Илариона и всех новомучеников Российских!
Священномученик Елевферий и мученица Анфия
